Позволяю взяться за другую, не убегать же как ошпаренной. Матвей медленно ведет молнию вниз, по коже пробегает рой мурашек. На мне тонкие колготки, но реакция сквозь них заметна. Черт!
— Замерзла?
Вскидывает темный взгляд. Да я сейчас сгорю… В том числе, и от смущения. Он заметил, как я на него отзываюсь. Невесомо гладит ногу сквозь капрон.
— Папа, ты где?! Мама!
К нам присоединяется златовласый вихрь. Я раскрываю объятья.
— Иди ко мне, милая.
Златка подходит, мы коротенько чмокаемся. У дочки уже начинает проявляться независимость, она не такой ручной зайчонок.
То ли еще будет, особенно если характер окажется папин. Но я все равно урываю момент, чтобы ее потискать. Случайно цепляю взглядом Матвея, он смотрит на нас, как завороженный.
— Что ты делала?
Проходим в гостиную, Златка сразу бросается к рисункам. Прячет в папку, пальчик у губ.
— Секретик.
Я уже знаю, она снова нарисовала заказ деду морозу. Очень хочет котика, но каждый день разных. Адмиралов велел складывать все письма в папку для рисования.
Потом он «передаст» их волшебнику. Должна признать, этот мужчина не теряется в общении с малышкой.
Еще несколько недель назад я так боялась их встречи. Сейчас хочу, чтобы эта связь только крепла. Но впереди оповещение родных. И наше с ним общение пока ровное, но… Приходит в голову одна идея, как можно оставить еще кое-что в прошлом.
— Давайте ужинать? — Матвей вырывает меня из мыслей.
Прошедшую неделю он уходил как раз в это время. Но теперь его явно интересует, как прошел разговор с Ваней.
— Ты голодная?
Киваю."
"За ужином болтаем о каких-то мелочах. Не знаю, как так выходит — втроем мы словно отключаемся от всего мира. Еще недавно злились друг на друга, впереди неловкие моменты с близкими. Но наедине и вместе с дочкой мы превращаемся в образцовую семью. Я счастлива в такие минуты за Златку. И, наверное, отчасти за себя.
Убираем посуду, малышка бежит на ковер к куклам. Матвей низким голосом начинает разговор.
— Как прошла встреча с Ваней?
Вздыхаю.
Передавать гадости не буду.
— Он в шоке. Вроде понял, что мы познакомились до него.
— Злился?
Верчу в руках чистую вилку.
— Мм… Он не очень верит, что ты хочешь быть отцом. Старался меня предостеречь. Возможно, обижен на тебя.
У меня нет цели нажаловаться. Решаю не врать просто потому, что недосказанности уже привели нас к разлуке. В общем, лучше я теперь буду сама все говорить Адмиралову. Тем более, он потихоньку начинает вызывать у меня доверие.
