Ребенок от бывшего мужа

 – Я больше не смею задерживать столь важную особу.

Успокоиться после разговора со свекровью за оставшиеся минуты до конца обеденного перерыва мне так и не удалось. Поэтому, посомневавшись какое-то время, я все-таки забрала подвеску, оставленную Ольгой, и попросила ребят подменить меня.

Мне нужно было пройтись, подышать свежим воздухом, прийти в себя, в конце концов.

При матери бывшего я держалась. По крайней мере, старалась изо всех сил. Но сразу, как только Ольга исчезла из поля зрения, весь мой запал моментально испарился.

Ноги сами собой привели меня в совсем небольшой сквер, который находился в двадцати минутах ходьбы от моей кафешки.

На улице оказалось тепло, поэтому я с сняла с себя куртку и присела на свободную лавочку. Достала из кармана кулон и поднесла его поближе к лицу. На свету он красиво переливался, цвет становился насыщеннее, ярче.

Эта подвеска много для меня зачала. Она стала символом нашей с Мишей любовью.

Впрочем, этой самой любви и не было-то вовсе, головой я это понимала.

Но глупое-глупое сердце все равно твердило обратное. Оно тянулось к Мише.

Тоска. Серая, беспросветная тоска окутала меня в этот чудесный день. Вокруг носились дети, весело смеясь, над головой щебетали птицы. Мир вокруг радовался, жил, дышал полной грудью. А мне было до невозможного тоскливо.

Нет, не из-за Ольги или гонки, в которую меня втянули Орловы. А из-за того, каким человеком я могу из нее выйти.

Я всегда старалась сохранять человечность.

Но то, кем я сегодня предстала в разговоре с бывшей свекровью… это была не я. Кто-то другой. Совсем другой. Чужой мне. Кто-то уродливый, поломанный и отвратительный. Кто-то, кто жаждал мстить и напиться крови своих врагов. Кто-то, кто желал делать своим врагам больно. Так же больно, как было и ему самому.

Мне совершенно не понравился этот человек. И стало страшно, что после нескольких месяцев под одной крышей с Орловыми, этот чужак может стать сильнее.

Я не хотела взращивать в себе эти омерзительные, низменные черты характера. Не хотела давать боли и злости завладеть мной, ярости – ослепить меня.

История с Орловыми рано или поздно подойдет к концу, но если я единожды опущусь, то уже никогда не смогу вычеркнуть это из своей жизни.

Нужно было оставаться собой. Нужно было оставаться добрым, честным и порядочным человеком.