– Прости, день сегодня просто тяжелый.
Я молча киваю спустя минуту.
– Бывает. Если у вас больше нет ко мне других вопросов, то я бы хотела приступить к работе, Дмитрий Сергеевич.
– Перестань, Полин. Это просто даже не смешно.
– Что именно?
– Обращаться ко мне на вы.
– А как мне тогда обращаться?
– По имени, Полина. По имени…
– Мы находимся на работе, тут около двухсот сотрудников, я не хочу каких-либо сплетен. Поэтому будет лучше если мы сохраним в рабочее время деловой тон. Да и к тому же… – запинаюсь, одергивая себя.
Нельзя заговаривать о его девушке, может подумать, что я его ревную или у меня к нему остались чувства.
– Договаривай раз начала.
– Нет, достаточно уже того, что я озвучила.
Он снова надевает холодную маску и кивнув своим мыслям спокойно говорит:
– Ты всегда была трусихой. Смотрю спустя десять лет так ничего и не изменилось.
Вот меньше всего мне хотелось с ним начинать словесные перепалки и выяснения отношений. Но он упрямо подталкивает меня к этому. Или он специально провоцирует меня.
Но чтобы там ни было, я не позволю думать обо мне, как о трусихе.
– Не думала, что быть тактичной теперь сравнивается с трусостью. Если тебе так интересно, то я хотела сказать, что твоей жене тоже не понравится, когда я буду общаться к тебе на ты в рабочее время. Так что прекращай попытки выводить меня на ненужные эмоции и давай будем работать, как положено нашим статусам в рабочее время.
Дима встаёт и ленивой походкой подходит ко мне чересчур близко. Я же стараюсь держаться, не делаю резких движений.
Он просто сейчас скажет всё, что хочет и сам отойдёт. Дима из тех, кто любит оставлять последнее слово за собой.
– Я буду обращаться к тебе так, как я хочу. Плевать мне на фантазии всех кто будет думать про нас с тобой в не официальном ключе. Ты не находишь абсурдным обращаться ко мне на вы, после того что между нами было.
– Послушай, то что было это…
– Я был твоим первым мужчиной, видел тебя абсолютно голой, трогал и трахал тебя в самых разных позах, ты стонала подо мной и умоляла…
– Прекрати!"
"Закрываю его губы ладонью и в этот момент чувствую, как его губы растягиваются в довольной ухмылке, а глаза тут же темнеют.
Я помню этот взгляд и что за ним шло тоже помню. Щёки горят от его слов, и хотя я ничего такого не говорила, стыдно почему-то мне. Дима же продолжает прожигать своим тёмным взглядом моё лицо. Рядом с ним становится слишком жарко и знакомые чувства наполняют низ живота. Я отдергиваю руку и быстро отхожу.
