Ребенок от чудовища

Артём приближается, поднимает моё лицо за подбородок и рычит мне в губы:

– Развода не будет, Аврора. Все изменилось. Мне нужен этот ребёнок.

Я устало прикрываю глаза. Силы мгновенно покидают меня. Да и желания добиваться ответов на свои вопросы нет. Что мне это даст? Я все равно вечная пленница Артема Волкова. И, как показала практика, мне нет от него спасения.

Видимо, от эмоций, от постоянного напряжения у меня начинает кружиться голова. Пошатываюсь, но Артем вновь не дает мне упасть. Хочу вырваться, оттолкнуть, но банально не могу этого сделать.

– Пойдем отсюда, – Артем подталкивает меня к выходу, – больше здесь делать нечего.

Но я не я, если до последнего не буду показывать свой характер.

– Здесь моя мама! Я хочу побыть с ней! – упрямлюсь, упираясь пятками в пол.

– Твоей маме вкололи успокоительное, и она сейчас спит. Ей нужен покой, время, чтобы прийти в себя. А если ты останешься и будешь твердить, что ты – ее дочь, то только усугубишь ситуацию.

– Что, Волков, – злобно шиплю, резко разворачиваясь к муженьку. – Совесть взыграла?! Только, знаешь, можешь взять и засунуть свою псевдозаботу куда подальше, потому что я сама буду заботиться о своей маме! Нам от тебя ничего не нужно!

Артем сурово хмурит брови и смотрит на меня уже привычным тяжелым взглядом. Вот теперь я узнаю Волкова. А то уже испугалась, что его подменили.

– Нет, Аврора, ты будешь делать то, что я тебе скажу. И если я сказал, что ты едешь домой отдыхать, значит, ты едешь домой отдыхать. Я не позволю тебе гробить свое здоровье и здоровье нашего ребенка!

«Моего, Волков. Моего ребенка. Костьми лягу, но моя дочь никогда не будет твоей», – исправляю его мысленно. Эта наша перепалка и поведение мамы высосали из меня все до дна. Я пуста. Высушена.

Именно поэтому я безропотно иду за ручку с Артемом к машине. Это становится маленькой традицией: Волков сажает меня на пассажирское сиденье, сам пристегивает и якобы ненароком касается живота, проводя по нему ладонью.

Но я никак не реагирую на эти его действия. У меня просто нет на это сил. Я прислоняюсь лбом к стеклу и бесцельно смотрю в окно, даже не запоминая меняющиеся картинки.

Но состояние овоща длится недолго. Живот пронзает резкая боль, что я мгновенно сгибаюсь пополам и не в силах сдержать болезненного стона.