Ребенок от чудовища

 – Погоди, а она на кого рассчитана?! На гномика?

– Артем, – начинаю я менторским тоном, изо всех сил стараясь не расхохотаться. – Открою тебе маленький секрет: дети рождаются весом примерно три – три с половиной килограмма и ростом пятьдесят сантиметров плюс-минус. Это примерно вот столько, – показываю ему расстояние от локтя до кончиков пальцев. – И да, детки такие крошечные. И да, их голова чуть больше твоего кулака. Потерпи немного, скоро ты убедишься, что я права.

Я тащу не сопротивляющегося Волкова на кассу, пока он не пошел дальше, и его нервной системе не пришел крах.

Мы молча едем домой. Я думаю о том, что сегодня получился спонтанный потрясающий вечер. А Артем, вероятно, пытается прийти в себя после ошеломляющих открытий.

– У меня для тебя сюрприз, – неожиданно заявляет, сворачивая к коттеджному поселку.

– Сейчас приедем и узнаешь. Терпение.

Артем заезжает на территорию, оставляет машину напротив дома и помогает мне выбраться. Берет за руку и ведет в дом, на второй этаж.

Волков толкает дверь, и мы оказываемся в просторной пустой комнате, залитой лунным светом. Я захожу и осматриваюсь, Артем же складывает руки на груди, опираясь об косяк, и наблюдает за мной.

– Это раньше был мой кабинет, но я отсюда переехал. Я хочу, чтобы ты сделала из этой комнаты детскую.

– Я? Сама?! Детскую комнату? – кажется, пришел мой черед удивляться.

– Да. Не без помощи дизайнера, конечно.

А я, кажется, знаю, где наяву будут жить розовые пони и единороги…

Кто вообще выдумал, что беременная женщина в любом наряде выглядит сногсшибательно?! Чушь собачья!

С самого раннего утра перебираю вечерние платья, которые доставили по звонку Артема. Я перемерила добрую половину, но ни одно не подходит! То я напоминаю бегемота на ножках, то большую зефирку, то меня вообще не видно в ворохе перьев и кружев!

– Нет, ну какой идиот это сшил?! – возмущаюсь, стаскивая с себя очередной шедевр.

– Тебе многое к лицу, ты просто придираешься, – посмеивается Артем, вешая на отдельную вешалку темно-синий костюм и белую рубашку.

Стреляю в муженька злым взглядом. Ему легко говорить – он не напоминает неповоротливую баржу.