Ребенок от чудовища

И все же выдает, недоверчиво глядя в мою сторону:

– Ты мне ничего не говорил о брате…

– Да? Так жаль, – насмехается урод, которого так и чешутся руки придушить. – Я надеялся, что с годами братец стал помягче.

– У меня нет брата. Он умер много лет назад. Так что проваливай, Мирон. Потому что видят небеса, я чудом…– перевожу дух и чувствую, как Аврора напряглась в моих руках. – Иди в дом, я сейчас подойду.

Она беспрекословно слушается меня, и я немного расслабляюсь. Но лишь на долю секунды.

– Брось, Тем, что, даже не пригласишь на чашечку чая? Я бы поближе познакомился с твоей женой…

Я не даю закончить фразу этому уроду и просто со всей дури впечатываю свой кулак Мирону в челюсть.

– Это последнее предупреждение, Мирон. Больше я не буду так добр к тебе. Все благодаря Авроре: я не хочу никого убивать на ее глазах.

Я захлопываю дверь, не слушая его выкрики в мой адрес. Звоню на пост охраны и отдаю распоряжение не впускать больше Мирона никогда на территорию.

Едва я появляюсь на кухне, Аврора тут же обеспокоенно смотрит на меня.

– У тебя кровь! – она вскакивает и достает аптечку из шкафа. – Давай обработаем.

– Ерунда, – устало отмахиваюсь, наливая себе в стакан виски.

Но Аврора упрямо тянет меня к раковине и опускает руку под струю теплой воды. Признаться честно, мне приятна ее забота.

– Так кто это был? – все же осторожно интересуется Аврора, промокая сбитые костяшки перекисью.

– Мой брат, – все же цежу, вспоминая Мирона. – Двоюродный.

На кухне повисает тишина. Я чувствую, что у Авроры есть ко мне вопросы, и она не заставляет себя ждать.

– Как ты тогда попал в детдом, если у тебя есть родственники?

– Благодаря ему и попал.

Аврора опускается рядом на стул и сморит на меня в упор, безмолвно убеждая, что выслушает все от начала и до конца.

И я доверяюсь ей и рассказываю то, что не знает ни одна живая душа.

Когда родителей не стало, меня забрала к себе тетя – старшая сестра моей мамы. И поначалу все было хорошо: я привыкал к новой жизни, к жизни без родителей.

Дядя с тетей меня поддерживали, с Мироном у нас всегда были ровные отношения. Но все изменилось в один момент.

Сначала это были мелочи: Мирон разбил экран мобильного, а родителям сказал, что это я сделал.