Ребенок от чудовища

– А ты думаешь, я прям горю желанием жить с тобой?! После того, что ты сделал?! Я лишилась родителей, нормальной жизни, я, в конце концов, потеряла ребенка! Ты уничтожил меня, унизил, смешал с грязью! И после этого я должна еще и продолжать играть роль твоей покорной и порядочной жены, пока ты будешь шляться, решать свои вопросы и вести бизнес?! С меня довольно. Нас ничего не связывало, кроме ребенка. А сейчас ничего нет. Так зачем существовать двум людям, которые ненавидят друг друга, под одной крышей? Не вижу смысла.

Не стоит искушать судьбу, Волков.

Каждое слово обжигает. Каждое из них, как удар хлыстом – доставляет жгучую боль и оставляет кровавые следы.

Я опускаю руки вдоль тела, с силой заставляя себя не касаться моей девочки. Это сложно. Очень сложно, когда она тут, рядом. Стоит напротив.

Потому что все, что сказала Аврора – правда. Она права до последнего слова. И я не могу не согласиться с ее доводами.

Неужели она не заметила, что я изменился? Что стал совсем другим?! Что…

Я не успеваю закончить такую важную мысль.

Важную для нас обоих. Потому что Аврора добивает меня, метко забивая гвозди в крышку моего гроба:

– Я хочу просто собрать остатки себя, Артем, и существовать дальше. Заметь, существовать, а не жить.

Я отхожу к окну, становясь к Авроре спиной. Потому что не нахожу в себе сил и дальше видеть ее немой укор.

Я не хочу, чтобы Аврора уходила. Мне нахрен не нужен этот гребаный развод!!

Но я действительно виноват перед ней. И должен. Должен так много, что целой жизни не хватит, чтобы расплатиться.

И теперь мне придется добровольно отказаться от своей жены. Отпустить. Потому что я дал слово самому себе, что если она захочет уйти, то я не буду препятствовать. Потому что хочу однажды хоть украдкой увидеть ее счастливую улыбку.

«…когда любишь, ставишь чувства и желания другого выше своих».

– Хорошо, Аврора, – наконец выдавливаю из себя ненавистные слова. И даже не оборачиваюсь. Потому что один взгляд в ее омуты, и я взвалю ее себе на плечо, как пещерный человек, и утащу в спальню, где буду вымаливать прощение.

Уж я-то знаю множество способов. – Я дам тебе развод. Сегодня же позвоню своим юристам, чтобы подготовили документы на раздел имущества.

– Мне ничего от тебя не нужно, Волков, – брезгливо роняет на прощание, распахивая дверь кабинета. – Просто исчезни навсегда, – и эти ее слова, как пощечина – бьют наотмашь. И прямо в сердце.

Она прикрывает за собой дверь, уверенно цокая каблучками по паркету коридора.