Мы долетаем до нашего дома в сжатые сроки, молча выползаю из машины.
– Накупят навороченные тачки, фиг вылезешь как девочка, – бухчу я, пока пытаюсь не продемонстрировать прохожим нижнее белье.
Сколько раз зарекалась не напяливать юбку, когда еду куда-то с Максом, но тут замоталась и натянула первое, что под руку попалось.
– Что ты там ворчишь? – слышу, что злость еще не прошла.
– Говорю, выпендриваетесь на своих спортивных тачках, а девочкам мучайся.
В корзине начинается копошение, и я отвлекаюсь от нашего противостояния.
– Ты сейчас глаза потеряешь, – фыркает Макс.
– Блин, – пищу я растерянно, озираюсь по сторонам в поисках магазина, – я забыла купить ей лоток.
– Ну ниче, на ковер сходит, тетя Тома тебе по жопе настучит, – ржет этот индюк.
Надуваю губы и уже разворачиваюсь, чтобы отправиться на поиски кошачьих принадлежностей. Меня дергают за руку, и я впечатываюсь в широкую грудь Макса, выдыхая от неожиданности.
– Далеко собралась, мелкая? – проникновенно так на ушко, аж мурашки табунами побежали.
Сердце радостно стучит от соприкосновения с телом друга. Друга, блин! Когда я уже об этом вспомню?
– В магазин, – цежу сквозь стиснутые зубы и прищуриваюсь.
Макс закатывает глаза и засовывает нас обратно в машину.
– Вот что мне с тобой делать, бедовая ты моя подруга? – окидывает меня потемневшим взглядом и задерживает взгляд на корзинке с кошкой. – Куда ты вообще собираешься ее деть? У теть Томы же аллергия.
– Тебе отдать.
Он так резко нажимает на тормоз, что я в последний момент успеваю выставить руку, чтобы не вылететь через лобовое.
– Чего-о-о-о-о? – ревет он раненным дикобразом.
А я только и могу мило улыбнуться и похлопать глазками. Раньше срабатывало. Сейчас я уже сомневаюсь, судя по его вздувшимся ноздрям.
Между нами вообще многое поменялось, и до меня только сейчас это доходит. Макс никогда не позволял себе бросать в мой адрес фразы вроде, «устал отгонять парней». Он вообще редко показывал такие свои стороны, а тут прям каждый день удивляет.
Как будто с новым человеком общаюсь.
Нравится ли он мне такой? Еще не поняла.
– Ну, Ма-а-а-а-а-а-акс, я сама буду за ней ухаживать. Ну что тебе стоит? Я ее дом найду, только временно возьми к себе, – канючу я, хлопая глазками и вижу, как Макс тает в очередной раз.
Выдыхает сквозь стиснутые зубы и сжимает крепче руль.
– Месяц – не больше, малявка, – ворчит он, а я с визгом бросаюсь ему на шею.
Вовремя останавливаюсь, чтобы не чмокнуть в щеку. И вижу его кривую ухмылку.
