Значит, Игорь сказал правду и Олежка действительно в то время благородно исполнил роль верного рыцаря. Вот только не рассчитал, чем для нас в будущем это обернется.
К вечеру, когда уборка была закончена, мусор выброшен, рука перебинтована, я отправилась к тете. Вместе с ней собрали вещи брата, поговорили о маме, о моей беременности и о дальнейших планах.
— Ты не стесняйся, обращайся, если что. Все-таки не чужие. После смерти Юры вы совсем забыли обо мне. Не звоните, не приходите. А у меня, кроме вас, никого и нет, — обняла она на прощание, тяжело вздыхая.
Мне стало стыдно.
Тетка права: после того, как умер отец, мы действительно отдалились. Мама не смогла справиться с горем, братик был еще мал, а я слишком погрузилась в работу и учебу, чтобы помнить о дальней родне.
— Злата, а Артур приехал? — выскочил из спальни Сережа.
— Он все время спрашивает про него, — покачала она с осуждением головой. — И скучает. Привязался, видать.
Папина сестра была человеком старой закалки, свято чтила семейные ценности.
Она не признавала современное ""не сошлись характером"", а сообщать об остальных тонкостях отношений с Артуром, и уж тем более его семейное положение, я не решилась.
Не хотелось раскрывать подробности и выслушивать нравоучения на эту тему.
— Нет, не приехал. Он очень занят сейчас, — проигнорировав теткино замечание, ответила Сереже.
— Но он обещал! Сказал, что обязательно вернется, заберет и меня, и тебя к себе, купит нам большой дом…
— Проблем он нам купил, — процедила едва слышно сквозь зубы.
— Что?
— Ничего. Собирайся и шагом марш домой.
Тетя снабдила нас домашними яйцами, сыром, молоком, помогла донести все необходимое до дома и, только убедившись, что у нас все в порядке и всего хватает, распрощалась.
А я продолжала кружить по комнатам, снедаемая сомнениями и раздражающими мыслями.
И чем больше думала обо всей этой ситуации, тем сильнее убеждалась, что все это подстроено. Артуром, его спецслужбами, какими-то недоброжелателями… которых у меня не было.
А у него были.
Или он сам дал задание травить меня всевозможными способами до тех пор, пока я не прибегу к нему. Не приползу, прося о помощи и защите.
Ведь тут дураку ясно, что угроза из пальца высосана и ничего этот урод Игорь не сделает, кроме как вымотает мне нервы.
Не видела я в нем, в его словах реальной угрозы. Не чувствовала, если хотите, и именно это разворачивало вектор моих сомнений в совершенно противоположную сторону.
