Мне катастрофически не хватало рук, чтобы хоть немного, хоть чуточку сбросить напряжение между ног, утолить дикий сексуальный голод, а повязка на глазах, лишающая возможности видеть, усиливала все ощущения до максимального предела.
Его член продолжал ритмично трахать мой рот, входя мощным стволом до упора, задерживаясь на секунду и снова наращивая темп. До сегодняшней ночи мне и в голову не приходило, что на языке может быть столько нервных окончаний.
Я готова была кончить вместе с ним от одного только минета!
Жадные руки ласкали грудь, выкручивая соски до сладко-болезненных искр в животе, путешествовали по животу. Я плавилась, сгорала заживо от бешеного желания, слыша рваное дыхание и сдавленные мужские стоны, которые с каждым разом становились все громче.
Улавливала, насколько сильно в этот раз его желание, как ему рвет крышу происходящее.
Головка с трудом помещалась во рту, ствол казался каменным. Такое невозможно сымитировать. Нельзя сыграть. Наверное, именно тогда я ощутила на подсознательном уровне, что с момента нашего последнего секса у Артура не было других женщин. Невозможно так рычать, срываясь с катушек, когда ты сытый."
"А еще поверила, что его интерес ко мне не угас.
Не исчез, как я боялась и накручивала себя все эти дни.
Я погрузилась в ощущения, забылась, и затуманенный разум не сразу понял, что происходит что-то странное. Особенно учитывая, что пульсирующее лоно почувствовало долгожданную плоть, которая медленно и мучительно-сладко начала погружаться внутрь, растягивая опухшие ноющие складочки. Развела шире ноги, вздрогнув и застонав от первых разрядов подступающего оргазма.
Хотелось сильнее, хотелось яростно, но… Артур медлил, входя каждый раз под разным углом. Осторожно, мягко, паточно-нежно.
Выпустив член изо рта, я начала с большим упоением ласкать его языком, скользя по уздечке к мошонке и снова обратно, наслаждаясь движениями глубоко внутри.
— Тебе хорошо? — тяжело дыша, в промежутке, поинтересовался Артур.
