Продолжения, которое должно было последовать за всем этим!
Черт, да я хотела Артура ничуть не меньше, чем он меня! Еще немного, и сама начну умолять его взять меня.
— Ужин почти готов. Можешь садиться, — стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал, пригласила за стол.
— Ты придешь ко мне ночью? — едва слышно донеслось с его стороны.
Оказывается, можно взорвать фейерверк ощущений внутри человека, даже не прикасаясь. Задыхаться от фантомных ласк, сгорать и плавиться, подобно воску, от одних только вибраций в его голосе!
Он не сказал ничего особенного, кроме банального ""хочу"", которое я слышала десятками в клубе во время выступлений, но ни одна такая хотелка не задевала меня, не запускала фантазию работать на полную катушку, практически отключив тормоза.
А вот у Артура получилось.
Я молча переставляла с места на место пустые тарелки, накрывая на стол, и желала только одного: чтобы он прекратил говорить таким тягучим пьянящим тоном, перестал впрыскивать мне под кожу, обжигая нервные окончания, свои порочные мысли и желания!!!
Мурашки бегали под кожей, запуская будоражащие импульсы по телу.
В груди гулял пожар, а низ живота скручивало непонятными, сладко-предвкушающими спазмами. Обещая что-то запредельное, манящее и такое запретное!
— Нет! — тряхнула головой, скидывая наваждение.
Вернее, попыталась это сделать.
— Я не трону тебя. Обещаю. Пальцем не прикоснусь! Все будет так, как сама захочешь.
— Я тебе не верю.
— Почему? Когда я успел потерять твое доверие? — Он тоже дышал через раз, вцепившись рукой в край стола до побелевших костяшек.
— Я просто знаю, что бывает в таких случаях! Проходила!
— Значит, я все-таки прав и какая-то мразь встретилась на твоем пути?
— Прекрати, Артур! Пожалуйста!
Он снова сократил между нами расстояние до минимума, надвигаясь как коршун.
— Ты бежишь сама от себя, — покачал он головой, но остановился и как будто сбросил градус напряжения. — Что он тебе сделал? Бил? Принуждал? Оскорблял?
— Я сама виновата. Я поверила, — вырвалось неосознанно.
— Кто тебе это сказал?
Мне так живо и красочно вспомнились оскорбления матери, когда в тот роковой день я вернулась домой под утро.
Вспомнила, как закрывалась руками, когда мать лупила меня мокрой тряпкой по спине, голове, плечам. Как она таскала за волосы со словами, что воспитала малолетнюю шалаву. А после того, как немного успокоилась, я рассказала, что же на самом деле произошло со мной. И вместо поддержки и утешения получила длинную лекцию о том, что я сама виновата.
