Новой потрясающей гранью чистейшего наслаждения, о котором до сегодняшнего дня я даже не подозревала. Не знала, что такое вообще возможно и что способна испытывать подобное!
Артур стоял, закинув назад голову. Входил и выходил, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век.
На лбу проступили вены, крылья носа жадно раздулись. И все-таки какой же он потрясающе красивый!
— Посмотри влево, — прохрипел, замедлившись на мгновение. — Тебе нравится то, что ты видишь?
Я и забыла, что в той стороне висело зеркало в половину человеческого роста, и сейчас, несмотря на полумрак и тусклое освещение комнаты, в нем хорошо и четко отображалось все то, что творилось между нами.
Потные разгоряченные тела, затуманенные взгляды и откровенные, пошлые, грязные, но такие возбуждающие движения бедрами навстречу друг другу.
Артур стоял между моих широко разведенных ног и ритмичными рывками, наращивая темп, вбивался на полную длину.
— Да! Да! Да-а-а…
Глаза закатились от нарастающей, грозящей выплеснуться через край, новой обжигающей волны острого наслаждения.
Наклонился, схватив зубами сосок, и меня затрясло от прострелившего разряда болезненно-сладкого удовольствия. Откинуло назад, на стол, распластав по поверхности.
— Я… не выдержу! — простонала в ответ, когда он параллельно начал ласкать пальцами клитор. — Господи, Артур!!!
Он резко вышел из меня, оставив сотрясаться от фантастического оргазма, цепляться за столешницу руками и плотно сжимать колени, в желании продлить свой кайф.
Раздвинул ноги и снова резким движением вошел до упора.
— Блядь, не могу! — выдохнул со злостью, подтянул за бедра и начал вбиваться под таким углом, что вот теперь стало больно.
До искр в глазах. Удовольствие в одно мгновение смело штурмовым натиском мужчины. Жестким темпом и какой-то звериной, неуправляемой похотью в его зрачках.
Я заскулила от боли и от страха, что просто не выдержу, пытаясь вырваться. Но в ответ он лишь смачно выругался, приподнял меня за попу, меняя угол наклона, надавил на клитор, чуть сбавив обороты, и меня прошило обжигающими огненными вспышками.
Словно внизу живота взорвался вулкан, выплеснув в кровь кипящую лаву, которую движущийся поток мгновенно разнес в каждую клеточку обессиленного тела. Обезболивая, залечивая и одновременно успокаивая.
В ушах шумело, горло царапало сухое дыхание. Веки налились свинцовой тяжестью.
Но стало настолько нереально хорошо, что я согласна была лежать так вечно.
Артур расслабленно упал в кресло рядом.
