Эта информация была доступна только мне. Я даже дочери не решился раскрыть правду, хоть и опекал, заботился как мог со стороны.
Ее воспитывал другой мужчина. Воспитал достойно, как родную. Впрочем, она и не знала об этом факте до моего исчезновения. Дураку было ясно, что я не имею права вмешиваться в их жизнь и рушить устоявшиеся родственные отношения. Пытался подружиться, войти в доверие как старший товарищ, но то ли хреново пытался, то ли поздно спохватился. Затея с треском провалилась.
В итоге просто тихо переписал все активы, счета, недвижимость на ее имя, не оповещая об этом никого.
Только для жены выделил небольшой заслуженный кусок.
Понимаю, что вряд ли таким образом выполнил свой отцовский долг, но других идей в голову не приходило. Да и времени при моем ритме жизни на прочие аспекты не оставалось, поэтому наладить полноценный контакт с дочерью у меня не получилось.
Тогда. Сейчас мне судьба дала новый шанс, снова подарила возможность стать отцом и пройти весь этот путь с самого начала.
Оставалось надеяться, что у меня хватит в этот раз мозгов не просрать ее.
Но кто сказал, что мы боимся трудностей? Или это черта характера — выбирать самый тернистый путь?
— Как дела у твоих ребят? Какие новости? — кивнул безопаснику, давая понять, о ком речь.
Злата по-прежнему игнорировала мои звонки и любые попытки с ней связаться. Последняя наша встреча и финальный разговор только отдалили ее, причем не в плане расстояния.
Ее упорство злило.
Изводило.
Доводило до бешенства.
Я мог бы сломать его одним щелчком пальцев, надавив на нужные точки, и только нажитая с годами мудрость подсказывала, что не стоит перегибать палку. Злате нужно дать время принять ситуацию, понять, и она сама сделает правильный выбор. Она умная девочка.
— Да вроде ничего особенного. Скоро выписывают, — отозвался Антон.
— Когда? — Я аж подался вперед к столу.
— На этой неделе. От денег она отказалась. С карточки тоже не было никаких списаний.
— Знаю.
Антон единственный человек, кому я доверял безоговорочно.
Он с самого начала был в курсе того, что я выжил в аварии, он договаривался и сотрудничал с внутренними органами, расследуя нападение, и он единственный, кто знал о существовании Златы в моей жизни. Именно ему я поручил следить, оберегать и докладывать обо всех действиях девчонки.
— Принципиальная. Не думал, что в наше время такие еще встречаются, — задумчиво цокнул языком Тоха.
— Что с ее матерью?
— Пока ничего.
