Я плохо помню… Только обрывками: как шла по улице, как потом очнулась, лёжа на асфальте, как какие-то люди кричали вокруг меня, и как какая-то женщина сидела рядом со мной. Она гладила меня по голове и повторяла, что всё будет хорошо, что скорая уже едет… — от слёз мой голос стал совсем скрипучим и тихим. — А потом я увидела кровь. Помню свой истошный крик…
Сжимаю пальчики на его рубашке.
— Я его потеряла… — в который раз за день говорю эти слова, что каждый раз отдаются в груди острой болью. — Меня не успели довезти, и я потеряла нашего малыша, — слёзы катятся, а я сама начинаю заикаться.
— Потом была эта ужасная чистка, мне было страшно и невыносимо больно, и я на тот момент умерла вместе с нашим малышом, Ян. Я не смогла его уберечь, — качаю головой из стороны в сторону.
— Всё уже в прошлом, я с тобой. Я здесь, малышка, — обнимает ещё крепче, хотя куда уж сильнее, мужчина целует в макушку, шепча успокаивающие слова.
Но чувствую сама, что ему точно так же больно и плохо, как и мне сейчас.
Но если он сильный мужчина, то я совсем слабая девушка, которой с каждым годом не становится легче, а только хуже.
Всё это давит, уничтожает меня. Хоть и в моей жизни появился Саша, которого я люблю не меньше, а даже на много раз больше. Но тот кроха, что только зарождался в моём теле, не менее важен и дорог мне.
— Мне сказали, что я стала бесплодной, и сейчас, Ян, ты понимаешь, что это чудо, что я вновь забеременела от тебя? Не от Димы, с которым долгое время жила, а от тебя.
От одного незащищённого контакта, — он молчит, что-то обдумывает.
Я не могу прочитать его в данный момент, но чувствую — ему так же нелегко. Его сердце под моей ладонью бьётся как бешеное.
— Я рад, малышка, — говорит он. — Скажи, а кто-нибудь знал, что ты беременна? Дома? — вдруг спрашивает, и я поднимаю на него своё опухшее лицо, смотрю в его глаза.
— Нет. Никто, — машу головой.
— Хорошо. Я во всём разберусь. Но, маленькая, почему ты мне раньше не рассказала?
— Сначала я поверила сестре, когда она рассказала, что я тебе безразлична.
А потом… Я боялась, что ты возненавидишь меня, — на что он невесело смеётся, хоть это и смех сквозь боль. Чувствую, как его руки сжимаются в кулаки на моей спине. Он зол, но и с тем раздавлен.
Это видно по тому, как резко его плечи опустились вниз, словно все эти годы он нёс на плечах тяжёлый груз, стараясь держаться. А сейчас не выдержал после всех моих слов.
