И это спустя несколько часов после того, как я его выгнала.
Чего он хочет? Думает, что этим веником можно попросить прощения, и я прощу, несмотря на то, что сама провинилась, переспав с Яном. Потому как не лучше него, а даже хуже, потому как знала, на что подписываюсь, но всё равно прыгнула в этот омут с головой, который накрыл меня, как цунами.
Мне нет прощения, но и сама простить предателя не в силах. По крайней мере, не сейчас, когда полностью опустошена.
— Что ты здесь делаешь? — слетает с моих губ.
Я не намерена впускать его в мою квартиру. Пускай ночует у той, с которой сегодня развлекался."
"— Прости меня, — говорит, протягивая большой букет роз, которые я до сих пор стойко ненавижу.
— Ты смеешь просить у меня прощения после того, что сделал и сказал? — моя рука опирается о косяк двери, не желая пропускать незваного гостя на свою территорию.
— Я был неправ, милая, — шагает почти вплотную ко мне, но я делаю шаг назад, и муж, воспользовавшись этим, заходит внутрь квартиры, закрывая за собой дверь.
— Я был неправ, родная. Я люблю тебя. Прости дурака, — букет он кидает на небольшой столик возле прихожей и двигается на меня.
В его глазах что-то похожее на злость, ярость, отчего по моей спине проходит озноб.
— Не подходи ко мне, Мамаев. Я видеть тебя после всего не хочу. Ты мне противен, — выплёвываю каждое слово, чтобы он понял, что я к нему чувствую и как ненавижу этого человека.
Но меня не слушают, а только надвигаются, впечатывая меня в стену.
Не заметила, как оказалась прижатой к стене, смотря на мужа испуганно. Что на него нашло? Что с ним? Но следующее действие Димы выбивает у меня почву из-под ног — он падает на колени, хватая меня за бёдра, прижимая голову к животу.
— Прости, Тея. Прости дурака. Я не понимал, что я творю, — лихорадочно тараторит. — Я так хочу от тебя малыша, но у нас не получается, — отчаянно шепчет, а его слова вновь режут меня по живому.
Слёзы текут по щекам, прикрываю веки, не в силах это вынести.
Сколько ещё сегодня меня будут мучить? Сколько?
Я и так неживая. Хватит, пожалуйста… Хватит.
Дима цепляется за мои руки, целует, гладит ими своё лицо, а у меня в душе пустота. Что ему сказать? Как дать понять, что я не хочу больше быть с ним? Или же это судьба показывает, что именно с ним мне суждено быть вместе, потому что я такая же, как и он? Нас не отличить. Оба предатели и должны гореть в этом огне до конца своих дней, сжигая дотла свою душу.
