Она нуждалась во мне, но я не взял трубку, но как такое может быть? Я не получал ни от кого входящего, да и номер её у меня не сохранён — это на случай, если моя дорогая жёнушка вздумает лазить в моём телефоне, что, по ходу, она и сделала, раз я не видел номер моей девочки и не смог принять звонок.
Дурак. Какой же я дурак.
Так, сейчас нет время на самобичевание. Нужно собираться и выезжать в аэропорт. Направился в спальню. На дворе ночь, но мне всё равно. Зайдя в комнату, подошёл к шкафу, открыл его и, достав оттуда чемодан, стал собирать вещи в поездку.
Позади себя услышал шорох, но старался не обращать на это внимание. Мне нет никакого дело до Таты, потому как в моих мыслях только одна Тея и мой сын.
— Ты куда собираешься? — услышал хриплый после сна голос своей жены. — На дворе ночь, а ты собираешься куда-то уезжать.
— Да. Срочно нужно ехать в командировку, — безразличным голосом ответил Тате.
— К ней? — вдруг спросила жена."
"— Нет, — стараюсь сделать голос безразличным, чтобы она не поняла всех моих чувств, что сейчас бушуют внутри меня.
— Я лечу в Лондон, нужно встретиться с несколькими людьми, — говорю, продолжая собирать вещи.
— Ты же понимаешь, Ян, если я узнаю, что ты с ней, то ей будет намного хуже, чем тогда.
От её слов резко поворачиваюсь в сторону кровати, где лежит близняшка Тата, что смотрит сейчас на меня ехидно, словно знает все мои мысли. Вот только ты, девочка, не на того нарвалась.
Быстрыми размашистыми шагами приближаюсь к кровати, резко и больно, причиняя дискомфорт, хватаю пальцами за подбородок Тату, приближая её лицо к своему.
В её глазах вижу испуг.
— Ты вздумала меня шантажировать? — не жду ответа, продолжая дальше говорить. — Ты не на того нарвалась. Тея в безопасности, и если ты или твои дружки хоть на пушечный выстрел к ней приблизятся — я от вас мокрого места не оставлю. Ты меня ясно поняла?! — рычу на неё.
Тата кивает как болванчик, а я отстраняюсь от девушки, выпуская её подбородок из пальцев, как будто она прокажённая и мне неприятно до неё дотрагиваться, что в принципе так и есть.
Мне противно к ней прикасаться, и видеть близняшку любимой девушки не могу.
Развернувшись к шкафу, вновь подхожу дальше собирать вещи. Уезжаю тихо, даже не попрощавшись. Никогда не ставил её в известность, куда ухожу. Не её ума дело, я лишь выполнял условия Таты — она вместе со своими дружками не приближаются к Тее, я живу с ней, строя идеальную семью, когда на самом деле ни черта там нет идеального и счастливого.
