Я понимаю, что нельзя, что это — не моё, но ничего поделать с собой не могу. Меня словно магнитом к нему тянет, и сменить полюса просто не выходит.
Десять лет быть без него, а потом узнать, что он душой и телом принадлежит другой — моей сестре-близняшке. В общем-то Ян всегда принадлежал ей, даже тогда, когда нам было по восемнадцать. Но в прошлом, хоть на мгновение, но он был моим, а сейчас чужой.
Я справлюсь со всем этим, а вот моему малышу будет тяжело. Он и так никогда не видел своего папу, а сейчас, когда узнает, что он у него есть, но не сможет быть постоянно рядом — для него это будет ударом.
Переживаю и сердце не на месте. Сегодня состоится встреча отца и сына. Как они отнесутся к друг другу? Не хочу, чтобы моему мальчику было больно, что папа его оставил.
— О чём думаешь? — слышу тихий шёпот на ухо.
Вздрагиваю.
— Давно не спишь? — ухожу от ответа.
— Как почувствовал, что ты не спишь. Тея, что тебя беспокоит? — его ладони, всё ещё находящиеся у меня под пижамой, приходят в движение, лаская мой живот.
От этих движений по телу проходит ток, а по рукам мурашки.
— Я переживаю о том, что будет, если вдруг ты не подойдёшь на донорство. Что тогда нам делать, Ян? — на последних словах мой голос стих. — Как Саша отреагирует на тебя? Знаешь, он всегда мечтал об отце. Бальз не считается, — последние слова были лишними, понимаю я, когда ладонь замирает, а дыхание сзади учащается.
— Если он хоть на миллиметр к тебе подойдёт, я откручу ему одно место, — мой смех раскатывается музыкой по комнате, а крепкие руки сжимают крепче, не давая отодвинуться от себя.
— Да ты, я посмотрю, собственник, Бергер, — на моих губах появляется улыбка.
— Только тогда, когда это касается тебя, Ласточка, — нежный ласковый голос, Ян зарывается лицом в мои волосы, с шумом вдыхает и так же выдыхает. Целует за ушком. — Всё будет хорошо, Тея. Я сделаю всё, чтобы ты с Сашей была счастлива.
— А ты? — слетает с губ, а в следующую секунду я прикусываю язык.
Чёрт! Тея, что ты творишь?! Нельзя так. Он не твой. Чужой. Ты должна его отпустить.
— И я вместе с вами, — от его слов щиплет в глазах.
Сжимаюсь в клубок, притискиваюсь к нему ближе.
Наверное, именно этого мне и не хватало все те годы с Димой, что мы прожили. Я не была в нём уверена, как в защитнике, хоть и любила. Любила, но не так, как Яна. Бергер слишком глубоко проник в меня, что трудно было поставить на его место кого-то другого.
