– Ну да, вы об этом Эле скажите и Алине, а то сегодня весь день меня сверлят своими глазиками. Ну, и где Богдан? Я уже замерзать начинаю, – переминаюсь с ноги на ногу и растираю замерзшие пальцы.
– Ты опять цепляешься?
Его машина выезжает из ворот и тормозит рядом с нами. Вера открывает заднюю дверь и садится, Катя тоже быстро ориентируется и прыгает рядом с ней. А мне остается только сесть вперед. И вот вроде бы только что им говорила, что он меня бесит, а они берут и садятся на заднее сиденье.
Маленькие гадины.
Ладно, Маша, соберись. Иди вперед, открывай дверь и садись рядом с человеком, от которого у тебя не только мурашки по коже, но и внутри все сжимается от тревоги.
– Пристегнись, Ильина, – говорит Богдан.
Он что, моего имени не знает? Мог бы посмотреть в журнале. Даже тут он продолжает меня цеплять, что ему вообще от меня нужно? Или его вдохновляет унижать меня, цеплять?
Я молчу, даже не смотрю в его сторону, вытягиваю ремень и пристегиваюсь.
– Спасибо огромное, что согласились подвести нас, – щебечет Вера, наклоняясь вперед.
– Не за что, мне все равно по пути. А в это время транспорт тут плохо ходит.
– А вы недавно сюда приехали? Просто ни разу вас в университете не видели, – спрашивает Катя.
Это хороший вопрос, мне самой интересно. Любопытство пересиливает, и я поворачиваюсь и смотрю на его профиль. Тонкая, аккуратно подстриженная бородка, ровные скулы, прямой нос. Красивый, зараза, его профиль я бы помнила, потому что у него внешность восточная, экзотичная… Притягательная….
– Да, дамы. Я вернулся в Россию недавно, по приглашению нашего ректора, – Богдан смотрит на дорогу и даже не поворачивается.
Такое ощущение, что ему вообще плевать на нас. Что Вера пытается флиртовать с Катей на пару. Но вот зацепить меня – святое дело. Зараза.
– Здорово, что нашему ректору пришла идея пригласить вас, – Вера кладет руку на сиденье Богдана и почти вклинивается между ними.
– Для вас не очень, преподаватель я строгий, поэтому поблажек можно не ждать. Особенно вашей группе, – он поворачивает голову в мою сторону.
Наши взгляды встречаются. Его дикий такой, неординарный. Темные зрачки сейчас будто заполняют всю радужку глаза. И от этого он кажется сумасшедшим.
Или мне это мерещится?
Богдан отворачивается, а я все никак не могу сделать то же самое, хоть нужно. Пялиться – некрасиво.
