У меня даже ротавируса не было, и алкоголь я никогда не пила до такого состояния, я вообще редко употребляю. Это отравление. Может, сыр плохой в этих суши, может, специя какая-нибудь для меня не подходящая – не знаю. Подхожу к раковине и включаю воду. Споласкиваю руки и остужаю лицо. Оно пылает огнем.
– Богдан Андреевич, тут женский туалет, можно пройти? – говорит Вера, и я поворачиваю взгляд в ту сторону.
– Да, конечно, – так тихо отвечает, что я едва разбираю эти слова.
Или он что-то другое говорит… В ушах звенит так, словно в голове колокол.
Он смотрит на меня, но быстро разворачивается и уходит. Давно Богдан Андреевич тут стоит? И для чего?
– Ты как? – взволнованно спрашивает подруга и подходит ко мне.
– Я больше не буду есть суши, особенно новые, – хрипло говорю Вере и чувствую, что горечь вновь подступает к горлу.
– Хорошо, что Эли и Алины нет, а то пошли бы слухи невесть о чем.
– Вер, ты о чем? – поворачиваюсь к ней и вытираю лицо бумажным полотенцем, которое подает подруга.
– Ну как… Тошнит, бледная с утра, резкая, вспыльчивая – гормоны играют. Могут подумать, что беременная. Если бы я не знала, что вы с Колей расстались, так и не переспав…
Я хлопаю глазами и молчу.
– Да, хорошо, что они ушли, – вставляю быстро.
Это бред, пускай прошло почти два месяца или чуть больше. Но у меня цикл не сбился… Длился не так долго, но все же был… Точно не беременность, мне не может так не повезти.
– Ты себя как сейчас чувствуешь? А то там перепугались, Мишка даже хотел пойти за тобой… Что-то с ним не то, – делится подруга, а я и сама начинаю замечать, что он слишком много внимание уделяет мне.
– Нормально. Мне не показалось, что тут препод наш был? Ну, Богдан…
Она оборачивается, будто проверяя, закрыта ли дверь.
– Да. Он стоял тут, может, конечно, мимо проходил и увидел тебя в роли ракеты, но взгляд у него был ошарашенный.
– Ну согласись, это не слишком приятное зрелище.
Поворачиваюсь к зеркалу и смотрю на себя. Хотя там ничего не меняется. Бледная.
Хорошо, что я не красилась, поэтому подтирать потекшую тушь не нужно.
– Ты думаешь, он Алинке нравится, поэтому она тоже уехала?
– Я вообще уже ничего не понимаю. То Эля меня цепляет, теперь Алина. Я как красная тряпка. И ведь должны же понимать, что я скоро уеду, и их парни останутся с ними. Так нет же, сами подливают масло в огонь. Мне этого не понять, – я открываю дверь и выхожу коридор. Вера спешит за мной и берет за руку, будто я больная какая-то.
