– Всё с вами ясно, голубки, – оглядывает нас с братцем по очереди. – Никуда ехать не надо. Будете на втором этаже жить. Чтобы я мог следить за тем, чтобы ещё глупостей не натворили! Безобразники! Чтобы под контролем были!
– Следить за нами? – переспрашиваю, ошарашенная его словами. Он что думает, что мы дети, за которыми следить надо? Чтобы глупостей не натворили? И всё было, как он хочет? – Не надо за нами следить. Мы, как и сказал Рустам, к нему поедем, – произношу. – Большие детки, и мы сами со своей жизнью разберёмся.
Развернувшись к нему спиной, иду к Дане. Забираю у неё Матвея, параллельно замечая странный взгляд, каким мачеха смотрит на меня.
Не то интерес, не то волнение.
Игнорирую её поведение и вместе с сыном поднимаюсь на второй этаж. Там одеваю Матвея обратно в комбинезон, быстро сама одеваюсь и спускаюсь к своей семье и заботливому «папочке» моего сына.
– Мы готовы, – объявляю Рустаму, подойдя к нему.
И этот паразит забирает у меня сына из рук, хоть я сопротивляюсь ему и его действиям.
Лыбится и берёт Матвея в свои руки. Заботливо так, нежно, словно и правда, папочка внимательный.
Аж на душе сладко становится. И одновременно грустно, что не он отец Матвея. Ему бы пошло.
– Всего доброго! – кидает Рустам нашим родителям и выходит из дома. Я следом, как и Катя с Каримом, которые тоже одеться успели, пока я с Матвеем возилась.
Усадив Матвея в кресло, братец вежливо открывает дверь и для меня, и лишь затем садится сам.
– Отвези меня к Кате и Кариму. У них поживу, пока квартиру не сниму, – прошу братца, когда он садится за руль.
Его руки застывают над рулём, будто не этого он сейчас от меня ожидал.
– Может, всё же ко мне? У меня чисто, аккуратно и комната для вас будет. И… жить можете сколько хотите. Я могу вообще в клуб съехать. Я и так там почти двадцать четыре на семь.
– Нет, – мотаю головой. – Спасибо, но всё же нет. Пора уже, и правда, взрослой становиться. Я переводчиком устроюсь и от Карима с Катей тоже съеду. Просто папа… Он никогда не прекратит во мне ребёнка видеть, если продолжу на ваших шеях сидеть.
Он не верит в меня. Даже когда у меня Матвей на руках.
– Для родителей мы всегда дети, Лисёнок.
– Обидно это… Оскорбления, слежка.
– Не переживай. Мама вечером с ним поговорит, и он всё поймёт. Просто подожди. У него сейчас шок.
– Ага, – киваю и дальше занимаюсь сыном, стараясь уложить его спать. И мне это удаётся очень быстро.
Не став протестовать, Рустам отвозит нас в дом своего дяди и моей лучшей подруги.
