– Ой, Леночка! – восклицаю с притворной радостью. – Ты не беспокойся об этом! У Рустама в рабочем столе всегда найдётся парочка штук! А я в машину, за телефоном. Вы без меня не начинайте!
– Ты… ты больная?! – кричит курица, осознавая, что её план не удался.
Я о плане этой гадины узнала минут пятнадцать назад. Именно это стало решающим моментом, который заставил меня приехать в клуб.
– Нет, Леночка, – кривлюсь в улыбке. – Это ты больная. Решила, что можешь на моего мужчину смотреть! Соблазнять и тем более касаться его!
– Я всегда получаю то, что хочу! И Лапина я получу тоже! Мне он понравился!
– Правда? – театрально удивляюсь.
– Прям всегда? И даже в девятом классе… на выпускном, – выдавливаю улыбку.
Елена зло поджимает губы, не зная, что ответить. Да, моя бывшая одноклассница очень изменилась. Нет больше той длинной шикарной шевелюры и ярких макияжей. Но внутри она всё так же осталась стервой, которая вечно хочет меня обыграть.
Во всём и всегда быть лучшей.
Но всегда была второй. Прямо за мной.
– Значит так, Леночка! – подхожу к ней. – Либо ты сейчас же даёшь согласие на получения нужного Рустаму здания, либо я распущу слух, что ты спишь со своим шефом! И ладно, если бы просто с шефом! Со своим родным братом…
– Мы с ним не спим!
– А чем ты людям докажешь? Мне, например, нарыли такие фотографии на тебя, что… при взгляде на них у меня была всего одна мысль – что вы спите…
– Ты… ты не посмеешь!
– Да, я не такая, – соглашаюсь и, подойдя к Рустаму, заставляю его приобнять меня.
– Я намеренно людям не врежу. Если они мне дорогу не переходят. Но ты… ты перешла. У тебя есть два варианта. Ты посылаешь меня, и я распространяю везде фотографию и слух. Второй вариант: ты просто исчезаешь из нашей жизни, и мы никогда больше не встречаемся!
– Да пошла ты!
– Ах да! – восклицаю и подскакиваю к ней. – Забыла о главном! – хватаю её за волосы и наклоняю лицо к столу.
От неожиданности она поддаётся мне, но стоит ей прийти в себя, как начинает кричать и вопить, как свинка.
– Отпусти! Ненормальная! Больная!
Прижимаю её лицо к поверхности стола, оставляя на каких-то бумагах следы от её помады.
– Не смей трогать то, что принадлежит мне, гадина! – сильнее вдавливаю её в стол. – Не смей рушить мою жизнь! – наклоняюсь к ней и шепчу так, чтобы Рустам не услышал.
