Ребёнок для бывшей

     

Он поджал губы и, убрав тарелку, еды на которой оставалось с избытком, ответил:    

- Я бы не стал тебе ничего говорить, чтобы не волновать, но…    

- Но давай обойдёмся без этого, - перебила мужа я. - Если мы хотим, чтобы наши отношения в итоге наладились, то уже давно пора понять - ничего, кроме правды, я от тебя не жду.     

Как бы ни уговаривала себя быть спокойной, не могла оставаться безэмоциональной в этот момент. Особенно от выражения лица Сереброва, который сначала посмотрел на меня с неверием, словно опасался, что я после ужина прогоню его прочь, а затем - с явным облегчением.

   

- Или ты хочешь сказать мне, что всё же решил уйти к другой? - со смешком спросила я в шутку, надеясь, что это хоть немного разрядит обстановку.    

Правда, добилась прямо противоположного эффекта. Ян почернел лицом и, замотав головой, горячо заверил:    

Он сделал глубокий вдох и, устроившись возле кровати по-турецки лицом ко мне, сцепил перед собой руки в замок и, глядя на них, начал рассказывать.

Сначала осторожно, словно подбирая слова, затем - всё более распаляясь по мере того, как его повествование подходило к пиковым точкам. А я сидела, приоткрыв рот от удивления, и ощущала, как меня бросает то в жар, то в холод. Будто прямо сейчас я каталась на американских горках безо всякой страховки.    

Роды Вики, тест ДНК, показавший, что к ребёнку Ян не имеет никакого отношения. История из прошлого, в которой пострадал брат Сереброва. Всё это было похоже на сценарий какого-то фильма, настолько отличающийся от моей привычной жизни, что казалось, будто рассказанное не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к людям, которые были рядом и которых я любила.

К Яну, к свёкрам…    

Когда Серебров замолчал, у меня внутри появилось царапающее чувство. Нет, я прекрасно понимала, что меня не ставили в курс событий исключительно потому, что я нуждалась лишь в покое. Но и представлять, как Ян ездит к Вике, как изгаляется, чтобы добыть доказательство его неотцовства… Пожалуй, это было слишком тревожно даже сейчас, когда всё оказалось позади.

     

- Я до сих пор себя корю за то, что не был тогда с Марком, - сказал Серебров, и в уголках его глаз появились слёзы, которые он быстро и даже как-то зло смахнул.     

- В этом нет твоей вины, - покачала я головой. - Ты не виноват в том, что связался с такой дрянью. Не виноват, что доверял ей, пока она творила за твоей спиной такие вещи.