Ребёнок для бывшей

Хотя, сейчас чётко осознавал - всё было к лучшему. Он бы просто сгорел в этих отношениях. Вика умела свести с ума, причём в самом дерьмовом смысле этого выражения. А он был ею одержим, и только когда встретил Арину, понял - это была не любовь. Безумие, ненормальность, сумасшествие и все синонимы этих понятий. Но не любовь.    

Потом после, когда они случайно встретились и Вика упала перед ним на колени и начала умолять помочь, Ян счёл это знаком. Возможностью отблагодарить бывшую за то, что она для него сделала.

Закрыть своего рода гештальт перед ней. И на этом всё.

И да, он очень рассчитывал на то, что всё останется тайной.   

Тогда Ян и представить не мог, чем это закончится в итоге.    

Остановив машину возле дома, Ян посидел за рулём некоторое время. Арина говорила с Марком. Это ясно давало понять - его жена не остановится, пока не выяснит всё. Впрочем, выяснять было особо нечего. Кроме того факта, что они с Викой встречались не так давно, когда она позвонила и, плача, попросила о помощи вновь.

Тогда речь шла о жизни и смерти. Её ребёнок был в опасности, и Серебров вновь согласился подставить Вике своё плечо.   

Он делал это совершенно зря.

Сейчас со всей ужасающей чёткостью осознал - потерять Арину и Кира будет равносильно смерти. И он готов сделать всё, что угодно - отправиться хоть к чёрту на рога, продать душу дьяволу, поклясться кому угодно и в чём угодно - чтобы этого не случилось.

Выйдя из авто, Ян направился домой. Совершенно не представляя, что его ждёт там именно то, чего он так страшился.

     

- Что это? - спросил Серебров, наткнувшись взглядом на две внушительных сумки, стоящие в прихожей, стоило ему только переступить порог квартиры.        

Спросил вроде бы спокойно, а у самого внутри всё похолодело. Очевидным был тот факт, что Арина уже знала об их встрече с Викой, иначе он и предположить не мог, что могло подтолкнуть жену к тому, чтобы вот так вот взять и собрать его барахло.     

Все их беседы до этого говорили о том, что Арина не станет предпринимать таких шагов.

Если она и собиралась его выставить, сделала бы это ещё раньше, когда только обнаружила те злополучные бумаги.

- Твои вещи. Всё, что нажито непосильным, так сказать, трудом.    

Арина стояла в прихожей с видом валькирии - глаза гневно сверкали, а на красивых губах застыла ядовитая, полная сарказма усмешка. А ведь он знал, чего сейчас Арине стоит держаться так.