Ребёнок для бывшей

     

- Я пока пытаюсь с этим всем разобраться, но, памятуя о нашем с вами разговоре, решил, что вам захочется узнать кое-что. Что мне удалось выяснить.     

Прикрыв глаза, я сжала переносицу свободной рукой. Он решил, что мне захочется. Не зная, что сейчас я желаю лишь одного - чтобы меня разбудили и сказали, что этот кошмар закончился.     

- И что же вам удалось выяснить? - спросила ровным голосом, в котором совершенно не было эмоций.   

Мне это даже нравилось. Моё безразличие и то, как вёл беседу Марк.

   

- В тот вечер, когда погиб брат Яна, Виктория была с ним на той крыше. Как я уже сказал, пока я пытаюсь раскопать, что мне удастся, и на данный момент это всё, что я разузнал. У меня есть свои причины прояснить ситуацию. Вам ничего не стало известно о том дне?      

- Господи! - Не сдержавшись, я нервно рассмеялась.

До меня ещё не дошёл ни смысл сказанных слов, ни понимание, что мне с этой новой информацией делать. Да и стоит ли она каких-либо действий с моей стороны в принципе.

Но чувство, что меня всё сильнее утягивает в омут кошмара наяву, понуждало предпринять хотя бы попытку, чтобы отрезвиться.     

- О том, что у мужа был ещё один брат, я узнала на днях… Что мне может быть ещё известно, Марк? - хрипло хохотнула я.      

Снова в разговоре возникла пауза. Молчала я, не зная, что сказать, молчал и Марк.    

- Я всё понял, Арина. Мне очень жаль, что вы попали в такую ситуацию. И, как уже сказал, я буду разбираться с тем, в чём мы с вами оказались.

Как только что-то ещё станет известно - позвоню вам. Всего хорошего.   

Не став дожидаться моего ответа, Ромин положил трубку. Я же осталась стоять, прижав телефон к уху. Виктория в момент смерти Марка была с ним. Наверное, это что-то да значило. Как минимум, факт двойного дна у истории, случившейся много лет назад.

Вот только нужно ли и мне было копаться в ней? Я в этом очень сильно сомневалась.      

На следующее же утро случился вполне ожидаемый визит.

Рассчитывать на то, что Серебров исчезнет из наших с Киром жизней не приходилось. Да и я, по вполне понятным причинам, этого не желала. Наш разлад нашим разладом, а сын не должен был лишаться отца.      

Взглянув в глазок, я закатила глаза. К горлу тут же подкатила тошнота. Мне вовсе не желалось нервничать, но я прекрасно понимала, что именно это меня и ждёт - бесконечно вытрепанные нервы на протяжении ближайших нескольких месяцев.