Ребёнок для бывшей

   

Младенец… Я сейчас особенно остро представляла себе то, как может выглядеть мой второй ребёнок. И совсем неважно, кто это будет - мальчик или девочка. Крохотный, но в то же время сильный малыш. С тем ароматом, что источают его кожа и волосы, от которого кружится голова. Новорождённые дети пахнут совершенно по-особенному. Я до сих пор помнила, как не могла надышаться Кириллом.     

- Причина слёз совсем не в том, что ты козёл, - пожала я плечами и стёрла с щёк дорожки слёз. - Но, может быть, сможешь мне помочь.

   

Говорила я в этот момент на удивление чётко и спокойно. Только представить не могла, как долго смогу продержаться на тех эмоциональных качелях, на которых оказалась благодаря мужчине, сидящему по левую руку.          

- Я беременна. От тебя. Срок небольшой. Была у врача - сказал, что нужно прерывать.     

На этом моменте мне пришлось сделать судорожный вдох. Нет, я всё так же казалась себе разумно и рационально мыслящей, но подсознание, похоже, давало о себе знать. И то чувство напряжения со стороны Яна, которое я так явственно ощущала, добавляло масла в огонь.

     

- Ребёнка я хочу сохранить. Несмотря ни на что.     

Сказав это, я уставилась на торпеду перед собой. Сидела, созерцала бездушный тёмный пластик и ждала. Того, что скажет Серебров.     

- Ты… беременна? - шёпотом уточнил Ян, и я кивнула.     

Он не договорил, и я повернулась к нему и посмотрела так, что по радужке глаз Сереброва расползлась чернота. Примерно понимала, что выгляжу сейчас дико. Заплаканная, но лихорадочно жаждущая чего-то сверхъестественного.

Пожалуй, такой меня муж не видел никогда. Такой я не представала даже наедине с самой собой.      

- Я беременна. Я хочу сохранить этого ребёнка. Я знаю, что это опасно, - отчеканила я, прямо глядя на Яна.   

Серебров взъерошил волосы руками. Смотрел на меня в ответ так, что я понимала - он растерян. Чудовищно растерян, так, как никогда в жизни. Ошарашен так, как не был будучи пойманным с поличным за своей тайной.     

- Ты же знаешь, что тебе нельзя… случись что…     

Выкрикнув эти два слова, я взялась за ручку на дверце машины, но открывать её не стала.

Просто дала понять, что очень близка к тому, чтобы выйти и больше в разговорах с Серебровым этого вопроса не касаться. Потому что моё признание в данный конкретный момент времени уже было своего рода жестом отчаяния. И сейчас я преследовала лишь одну цель - вовлечь Яна в свои проблемы, потому что это давало мне и малышу ещё один шанс.