Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Она руками себя обхватывает, словно спрятаться хочет от нас. Чувствует себя лишней. Тем временем Дан жмется ко мне, часики наручные ковыряет заинтересованно, еще раз говорит трогательное: «Ма».

— Я подвезу, — спускается по лестнице Эд, удивляя меня своей внезапной смелостью. До нынешнего момента он лишь исподтишка за Новак наблюдал, а она смущалась дико.

Док подходит к Анне, они переглядываются — и молча покидают особняк вместе. Может, это и к лучшему. Думаю, им есть, что обсудить.

— Мика, — зовет Ян и делает шаг ко мне.

Из комнаты выходит Адам. Интересуется, все ли в порядке. И после наших лихорадочных кивков он подзывает к себе Дана, словно специально нас с Яном наедине оставить хочет. Уводит малыша в свою комнату, что-то рассказывая по пути.

— Идем ужинать, — заботливо шепчет Левицкий и обхватывает мое запястье. — Ты весь день не ела ничего.

— Я не… — пытаюсь поспорить, но малодушно поддаюсь напору, когда Ян тянет меня за собой в кухню.

— Садись, — указывает в сторону стола. — У Пашкевича сегодня была? Это и есть твое «важное дело»? — уточняет, а сам достает прикрытые блюда из холодильника.

— Ты и так знаешь, где я была. Водитель ведь доложил, — хмыкаю я, опускаясь на стул.

Стараюсь выглядеть невозмутимой, в то время как сердце пробивает грудную клетку, а легкие сжимаются, не впуская воздух.

— По поводу своего… диагноза? — смягчает Ян формулировку.

Вдыхаю полной грудью. Левицкий ведь сам направил меня к Пашкевичу. Лечить бесплодие. И никаких других подозрений, зачем я посещаю гинеколога, у него не возникло.

— По поводу моего приговора, — блефую я, не отступая от «легенды».

Краем глаза замечаю тени в холле и, кажется, слышу шепот Божены. Помню, что и Филип где-то в доме. Совсем рядом.

Наш с Яном разговор может услышать кто угодно. Это дико пугает.

— Что сказал врач? — не унимается Левицкий.

— Все по-прежнему, — опускаю ресницы, потому что не могу лгать ему в лицо. — Чудес не бывает, — заканчиваю сипло.

Сама же ладонью по животу украдкой провожу. Где растет наше маленькое чудо.

— Все еще будет, — убедительно говорит Ян.

И подает мне какие-то бутерброды, нарезку. Сок в стакан наливает.

Желудок сводит от голода, я двигаюсь к столу. Собираюсь выбрать что-нибудь наиболее подходящее при моем токсикозе, но…

Четко ощущаю запах рыбы! Он проникает в нос, отравляет всю меня.

Нет-нет-нет! Только не сейчас.

Я ведь даже не вижу источника вони. Резко выскакиваю из-за стола.

Прикрываю рот двумя ладонями, закашливаюсь, пячусь к двери.