Ребёнок магната. Не.Разлучные.
2 прочтения
— Сразу же после того, как ты попал в больницу, Мике стало плохо. Ей подмешали какую-то дрянь. Здесь, в особняке. Их с Эдом ложь о ее беременности сыграла злую шутку. Кто-то пытался избавиться от несуществующего ребенка, так как он стал бы конкурентом в борьбе за наследство…
— Почему не сказали мне… — сипло произносит дед, одной рукой за сердце хватается, а второй опять тянется к проклятой бутылке.
Беру ее первым — и разбиваю об пол, наблюдая, как она разлетается на осколки. На звон стекла прибегает Божена. Нагло распахнув дверь без стука, замирает на пороге.
— На хрен пошла отсюда, — транслирую свою неконтролируемую ярость на нее. — Уволена! — жестом указываю на выход.
Помню, Божена не нравилась Мике. Надо было сразу прогнать.
Каждую прихоть ёжика исполнять буду. Я ведь так виноват перед ней.
— Мы хотели завтра это сделать, — небрежно комментирует Адам уход Божены. — Впрочем, ладно.
Пропускаю мимо ушей его подозрительное «мы», поднимаюсь и иду к аудиоколонкам, включаю музыку. Нам нужен фон, который защитит от посторонних ушей.
— Твой приступ, Адам, — продолжаю тише, — тоже был подстроен. И я думал, виноват во всем Эд. Но Мика…
— Моя храбрая девочка освободила невиновного, — ухмыляется дед, постепенно приходя в себя после шокирующей новости. — И я ей помог в этом. Я всегда буду на стороне Мики. А ты дурак, — припечатывает меня, будто клеймо ставит.
— Знаю, — устало откидываюсь на спинку кресла. — Так откуда взялась Мика? Кем она нам приходится? — возвращаюсь к главной теме. — Почему она тоже Левицкая? Дядя Алекс… Он ведь не ее отец?
— Этот прохвост назовется кем угодно, лишь бы заполучить деньги, — недовольно отзывается Адам о собственном сыне.
— Но у него единственная родная дочь Александра. Соответственно, внучка — только Викки, — спорю я. — Как же…
— По крови — да, — соглашается Адам, путая меня еще сильнее. — Но есть нечто важнее кровных уз, — встает и подходит к камину.
Доминика Алексеевна. Значит, все верно. В архивах не было никакой ошибки.
— Отец Мики и Даны? — уточняю очевидное.
— Да. Виктор воспитывал Алексея как собственного сына, дал нашу фамилию. И указал наследником в завещании, — рассказывает Адам, не сводя глаз с камина.
