Ребёнок магната. Не.Разлучные.
2 прочтения
В воцарившейся тишине я слышу голос. Родной и взволнованный. Но слов не разобрать.
— Пани Левицкая в офисе. Все в порядке, — отчитывается Филип.
Ян рычит что-то в трубку, а я прижимаю холодные ладони к вспыхнувшим щекам.
— Безусловно, — отзывается предатель.
Отключает телефон и нагло смотрит на меня. Неискренне улыбаюсь ему в ответ.
И вновь возвращаю внимание на время.
Минутная стрелка соединяется с часовой. Полдень. И хоть офисные часы без боя, в моей голове отчетливо слышится: «Бом!»
В следующую секунду понимаю, что это не плод моей больной фантазии.
В кабинет врывается группа захвата. Скручивает «канадцев», окружает Александра Левицкого.
Мне становится не по себе. Потому что действуют ребята весьма агрессивно. Боюсь быть задета «шальной пулей». А мне беречь себя надо.
Пячусь в дальний угол кабинета и импульсивно прикрываю руками живот. Паника накатывает волнами, не позволяя сделать вдох. Слишком много чужих опасных мужчин во внезапно сжавшемся в объеме помещении.
Задерживаю дыхание до тех пор, пока в кабинете не появляется Марк. Окидывает толпу беспокойным взглядом, находит меня и стремительно приближается.
— Доминика, вы в норме? — берет меня под локоть и ведет к креслу. — Присаживайтесь. Вы побледнели.
— Испугалась, — выпаливаю честно. Исподлобья на оперативников поглядываю.
— Что вы? Все под контролем, — успокаивает меня. — Я ведь обещал. И перед Адамом головой за вас отвечаю. Останьтесь пока здесь.
Устало опускаюсь в кресло Яна, легким кивком головы соглашаюсь и откидываюсь на спинку. С удовлетворением наблюдаю, как Александра Левицкого уводят прочь. Ловлю на себе его ненавидящий взгляд, а в ответ подмигиваю.
Желая скоротать время, рассматриваю взломанные ящики Яна, среди блокнотов и бумаг различаю небольшие рамки. Беру их в руки, провожу пальцами по верхней. Улыбаюсь тепло, потому что под стеклом фотография Даниэля. Бережно убираю ее вниз.
И застываю, глядя на вторую рамку.
Там… я. И где только Ян мою фотографию взял! Еще дурацкую такую…
Уголки моих губ ползут вверх. Предательски выдают истинные чувства.
— Левицкая где? — грохочет из приемной так грозно, что я выпускаю рамки из рук.
Та, что с моей фотографией, соскальзывает на пол. Стекло разбивается — и густая паутина перекрывает изображение.
Отталкиваюсь от стола и подрываюсь с места.
