Ребёнок магната. Не.Разлучные.

После всего, что со мной сделали, до сих пор мне не верит? Впрочем, я ему тоже. Но все равно горечь отравляет все внутри.

— Хм, тогда ты не знаешь… — говорит Ян в свое оправдание, но звучит неубедительно.

— Не знаю чего? — вскрикиваю я.

— Садись в машину, поговорим у меня, — приказывает, словно все уже решено. — Без доказательств все равно не поверишь.

— Я никуда не поеду. Убирайся, Ян, — выдыхаю разочарованно. — Возвращайся к своим Левицким, где тебе самое место.

— Я и не ожидал, что будет легко, — шумно вздыхает.

Возмущенно приоткрываю рот от такой наглости. И теряюсь на мгновение. Этого хватает Яну, чтобы поймать меня и буквально затолкать в машину. На удивление бережно: я даже не ударилась ничем.

Одним движением пристегивает меня и дверь захлопывает. Дергаю за ручку изнутри, но Ян, пикнув брелоком, блокирует центральный замок. Обходит капот, на ходу набирая какой-то номер в телефоне. Нашел время для звонков.

Злюсь еще сильнее. Держу руку у двери, чтобы открыть, как только Ян снимет блокировку.

Мне хватит этих секунд, чтобы сбежать. Я не намерена плясать под его дудку.

Победно усмехаюсь, когда водительская дверь открывается, но тут же врастаю в кресло. В статую превращаюсь, потому что до ушей доносится до боли родной хриплый голос, срывающийся в кашель.

— Надеюсь, ты звонишь сказать, что нашел мою малышку Мику? — звучит по громкой связи. — И не дай бог я узнаю, что с ней там что-то случилось за эти месяцы! Я тебя от семьи отлучу, — опять кашель.

— Да я сам себя отлучу, если… — бубнит Ян и осекается.

Сводит брови и косится на меня. Медленно по мне взглядом скользит, с неподдельным беспокойством. Но в искренность его эмоций до конца не верю. Левицким движет расчет, как и всей его семейкой.

Но все-таки я быстро стираю слезы с щек, протягиваю дрожащую руку к телефону и, всхлипнув судорожно напоследок, цепляю на лицо улыбку.

— Добрый день, Адам, — стараюсь говорить бодро.

Притаившись, как мышка, с волнением ожидаю ответа. Всматриваюсь в испещренное морщинами, усталое лицо, немного искаженное дисплеем телефона, и осознаю, насколько скучала. Так, что в груди щимит.

— Левицким назло, — смеется дед с хрипотцой. Вызывает у меня ответную улыбку. — Мика, внучка, почему ты сбежала? — обращается ко мне тепло, а я сжимаю свободную руку в кулак. Впиваюсь коготками в ладонь, чтобы отвлечься на боль и не расплакаться от эмоций.