Ребёнок магната. Не.Разлучные.
2 прочтения
Ничего из того, что тебе следует знать, маленький ёжик. И чего бы я не смог решить самостоятельно…
— Ян, все ведь закончится здесь? — выдает она неожиданно, отклоняя голову и в глаза мне заглядывая. Серьезно так, хмуро и немного грустно.
— Почему это? — недоуменно поднимаю брови.
Ошибаешься, ёжик. Все только начинается. Ты моя, и я каждого порву за тебя.
И прежде… Сделаю пару звонков в Россию, чтобы подонок Игнат не вышел досрочно. Будет он у меня на особом контроле. И никого больше близко к моей женщине не подпущу.
— Слишком хорошо, чтобы долго продлиться, — заявляет она с прохладой в голосе. Опять броней своей покрывается, иголки выпускает, но я не боюсь поколоться. — У меня так не бывает.
— Со мной будет, — убеждаю Мику я, хотя слабо понимаю, как обещание выполнять буду. Не потерять бы ее шаткое доверие.
Подумаю потом об этом, а пока… обнимаю ёжика. Руки сами скользят по ее спине вниз, задирают полотенце, под которым ничего нет.
Хочу ее опять, будто не было ничего минувшей ночью.
Веду ладонями по бедрам, попку сжимаю. Слышу слабенький стон. Мика дергается, когда я касаюсь ее слишком откровенно.
— Больно еще? — убираю руки к чертям. Идиот озабоченный.
— Немного, — говорит еле слышно и голову опускает.
— Тогда беги, глупый ёжик, — целую ее в лоб. — Потому что я себя рядом с тобой не контролирую.
Но ухожу сам. От этого сладкого греха подальше. Хлопнув дверью, оставляю Мику одну. Смущенную и растерянную.
Наспех одеваюсь, собираю вещи.
— Слушаю, Марк, — отвечаю начальнику службы охраны. Всегда беру трубку, потому что по пустякам он не звонит.
— Пану Адаму плохо было ночью, но уже все обошлось, — выпаливает, как пулемет, чтобы я не успел испугаться.
— Так, врачи из списка на месте? — выпрямляюсь я и телефон крепче сжимаю.
— Да, конечно, вызвали сразу, — рапортует Марк.
— Я вернусь уже к вечеру, — заверяю его и, подумав, добавляю. — Не один. Так что поручи комнату подготовить на втором этаже. Возле детской…
Думаю, Мике понравится. Она будет рада жить через стенку от Даниэля.
— Но… сейчас… — мнется Марк. — Там Пани Левицкая…
— Какого черта она вообще в особняке делает? — рычу и подрываюсь с места. — Что я тебе говорил?
— Приехала, когда пан Адам заболел. Она за ним ухаживает сейчас, — оправдывается он.
