Ребёнок магната. Не.Разлучные.

 — Я ничего не понимаю! Объясните!

Пашкевич сканирует меня взглядом. Возвращается к столу и занимает свое кресло, намекая, что готов продолжить разговор. Обхожу его, сажусь напротив, складываю руки в замок.

— Из истории болезни «исчез» анализ крови Левицкой, где обнаружили чересчур большую дозу вещества, провоцирующего искусственные месячные, с которыми должен был выйти плод, — докладывает врач, сильнее путая меня. — Препарат вызвал осложнения. Лапара была необходима, так что в данной ситуации Каминский все сделал правильно.

Однако сам факт «отравления» предпочел скрыть. Судя по рассказам Левицкой, таблетки подсыпал ей кто-то из вашей семьи. Видимо, по его же указке заведующий молчит о том, что на самом деле произошло с девочкой.

— Так она была беременна или нет? — судорожно сглатываю я.

— Сто процентов нет, — отрицательно качает головой Пашкевич.

— Откуда такая уверенность? — прищуриваюсь с подозрением.

И в следующую секунду врач шокирует меня:

— Невозможно быть беременной, если ты девственница.

Сам не замечаю, как меня захлестывают воспоминания о нашей первой встрече с Микой.

Рыночная площадь Кракова. Смешная «туристка-бегунья», которая куда-то безумно спешит и врет напропалую. Кафе.

Вместо того, чтобы злиться, усмехаюсь.

Все-таки у нас тогда ничего серьезного не было. Напрасно Мика шугалась меня. Впрочем, для нее, неискушенной и невинной, даже те ласки казались запретными.

Слишком суровое наказание за ложь. И чересчур высокая плата за наследство.

Мыслями возвращаюсь в жестокое настоящее.

Где Мики нет рядом. Она опять защитилась, как сумела, и улизнула от всех.

— И вы помогли Левицкой сбежать, потому что хотели спасти… от нас? — выжимаю из себя.

Не могу поверить, что кто-то в нашем доме оказался способен на подобное. Убить, как он считал, зародившуюся жизнь. Уничтожить Мику.

Тварь. Обязательно найду, кто это сделал!

— Допустим, — уходит от ответа Пашкевич.

— Скажите, где она? Клянусь, я не причиню ей вреда, — уговариваю его, но он жестом меня прерывает.

— Я не знаю, — убивает меня одной фразой.

 — Намеренно не спрашивал. Я лишь нашел ее документы, которые в приемной остались после того, как Левицкую оформили и в палату положили. Ну и медсестру отвлек, — задумчиво умолкает. — Такси вызвал и оплатил тоже я. До аэропорта. На этом наши пути разошлись.

Аэропорт. Если сбегать, то наверняка.

— Как Мика без денег улетела? — хмурюсь я.

— Она утверждала, что у нее есть. Еще в сумке что-то искала, а потом подтвердила, — вспоминает Пашкевич.