Ребёнок магната. Не.Разлучные.
5 прочтений
В полицейском участке я была лишь единожды. В России. Меня притащил туда шантажист, который заставлял меня подставлять сестру. Наглядно продемонстрировал, где я окажусь, если посмею ему перечить.
Передергиваю плечами от мерзких воспоминаний — и прислушиваюсь к шагам. Они все ближе. А голоса — громче. Кажется, даже Эда среди них различаю.
Так, нужно собраться!
Глубокий вдох. Долгий выдох.
Осанка прямее, подбородок выше, руки по швам.
Встречаю конвой с воинственным видом. И наглой улыбкой.
Полицейские выводят Эда, освобождают его.
— Привет, Айболит, скучал тут без меня? — бросаю ехидно, наклонив голову набок.
— Кажется, за решеткой я буду в большей безопасности, — хрипло произносит Эд.
Окидываю его взором с ног до головы. Выглядит он, мягко говоря, неважно. Худой, осунувшийся, уставший.
— Эм-м? — вопросительно косится на меня грузный начальник, с которым я буквально полчаса назад «договаривалась» отпустить Эда под залог, причем сделать это сегодня же.
Теперь же док вздумал артачиться!
— Все в порядке, — незаметно запихиваю в карман полицейскому несколько купюр. — Мы поговорим, можно? — мило ресницами взмахиваю.
Начальник кивает, подзывает своих — и через минуту мы с Эдом остаемся наедине.
— Уверен, что хочешь обратно в камеру? — шиплю на него.
— Это лучше, чем возвращаться в особняк Левицких, — парирует он и опирается спиной о стену. — Ты ведь за этим приехала? Правда, не понимаю, с чего это вдруг? Более трех месяцев назад твой братец меня упек за решетку, обвинив в мошенничестве и покушении на Адама, а от тебя ни слуху ни духу.
Док попал в цель. Только причина в другом.
— Думаешь, я всю вину на тебя свалила, чтобы себя обелить? И согласилась с решением Яна? — фыркаю в ответ, а док молчит. Значит, именно такие выводы он и сделал. — Хм, тогда знай, что на следующий день после отравления Адама я оказалась в больнице.
— Подожди, медикаментозный аборт? Зачем? И какой толк? Ты же не была беременна, — искренне удивляется Эд.
— Об этом знали только мы с тобой, — пожимаю плечами. — Ты ведь соврал семейке Левицких о скором пополнении, — цежу зло, но по-прежнему тихо.
