Ребёнок магната. Не.Разлучные.

 — Я предупредил исключительно для того, чтобы ты была готова… хм… к шоу, — заключает тихо. — И чтобы знала: скоро вся эта хрень закончится.

— Ясно, — отключаюсь, не прощаясь.

Вздохнув, быстро сажусь в машину. Чтобы не передумать. Выбираю место за водителем и откидываюсь на спинку кресла, тщетно пытаясь совладать с беспокойным трепетом в груди.

Полчаса спустя автомобиль вдруг останавливается на пустынном участке трассы, недалеко от заправки.

Выпрямляюсь, осматриваюсь по сторонам и устремляю взгляд на затылок Филипа.

Мужчина глушит двигатель и, не оглядываясь, покидает водительское кресло.

— Перегрелись, — кидает на ходу, пользуясь тем, что я ничего не понимаю в машинах. — Придется подождать немного. Принести вам воды? — кивает на магазинчик у заправки. — Или, может, чай или кофе?

— Нет-нет, — лихорадочно головой машу.

Этого еще не хватало! Никаких напитков из чужих рук.

Не обронив ни слова больше, Филип хлопает дверью и шагает прочь.

Проходит некоторое время прежде чем машина открывается вновь, а рядом со мной вдруг кто-то садится.

Резко поворачиваюсь и едва не вскрикиваю, увидев Александра Левицкого.

Близко. В замкнутом пространстве. Наедине.

— Привет еще раз, доченька, — хрипло произносит он, а я покрываюсь липкими мурашками.

Нет, сейчас не время для паники! Нельзя! Мне здравый смысл необходим.

Дергаю свою дверцу, и она на удивление легко поддается. Распахиваю и ставлю одну ногу на асфальт, но мимо на полной скорости проносится автомобиль — и я инстинктивно опять прячусь в салоне.

— Как видишь, я не заблокировал двери, хотя мог, — без тени злости говорит Александр.

Кошусь на него: сидит спокойно, даже не собирается останавливать меня, а нападать — тем более. Задумчиво рассматривает свои часы, запонки поправляет.

— Филип с вами заодно? — выпаливаю я, ища начальника службы храны взглядом. Но его и след простыл.

— С нами, доча, с нами, — поправляет меня «папа», а я тянусь в карман за телефоном. — Хочешь Яну позвонить? — догадывается он, но даже не двигается.

 — Я мешать не буду. Давай… Он запретит тебе говорить со мной, прикажет вернуться в особняк немедленно, уволит Филипа и приставит к тебе другую охрану, а если придется, то и вовсе в четырех стенах запрет и на цепь посадит, лишь бы не подпустить к родному отцу, а сам… не скажет ни слова правды.

Отчасти Александр прав: Ян продолжит лгать мне и уворачиваться от ответов. Он всегда так поступает. В то время как я в любой сложной ситуации неосознанно жду его помощи.