Ребус. Расшифровка

Ну конечно – какой-то идиот спустил в мусоропровод очередную порцию бытовых отходов. Вот ведь, блин, нашел время!

Закурить бригадиру так и не удалось, поскольку вскорости грохот повторился снова – на этот раз громыхнуло наверху. Судя по диссонирующей вибрации перил, там, наверху, кого-то уронили. Хотя почему кого-то? Отчаянный крик «Стоять, с-сука, убью!» – не вызывал сомнений в том, что уронили оперативника Женю. И, судя по нарастающему топоту ног, человек, столь нехорошо поступивший с представителем власти, внимать приказу опера не собирался.

Даже под угрозой убийства.

Александр Сергеевич быстро сунул руку под мышку, открыл кобуру и переложил табельный «ПМ» в карман пиджака. Затем он бесшумно перемахнул через несколько ступеней, выступив из тени в некое подобие света, идущее от лестничного окна, и занял на пути спешащего Пельменя позицию, однозначно читаемую как «не видишь – занято – жди!». (Почему именно Пельменя? Да потому что дождь продолжал лить как из ведра, и никому из жильцов, кроме сибиряка, скорее всего, в эту пору особо спешить было некуда.

) Для пущей убедительности «занятости» бригадир расстегнул ширинку, вывалил свое хозяйство и принялся неторопливо орошать лестницу. Благо незадолго до этого им была опустошена банка пива. Расчет Нестерова оказался точен. Как ни торопился Пельмень (а это был действительно он), ему пришлось брезгливо притормозить, дабы не оказаться цинично обоссанным. Пельмень понятия уважал и даже в столь стремной ситуации становиться чушканом не желал.

– Пшел с дороги, чмошник!

– А, брателло! – добродушно откликнулся Нестеров, заканчивая отливать.

 – Опять спинку потереть? Сейчас, только руки освобожу…

– Ты че, мужик, совсем охренел в атаке? Лязг железа о камень послушать не хочешь?

– Отчего ж не послушать, – ответил бригадир, застегиваясь. – Можно и послушать. Валяй, начинай.

С этими словами он вынул из кармана пистолет и, передернув затвор, направил его в сторону сибиряка. Тот на мгновение опешил, – подобного фортеля от Нестерова Пельмень явно не ожидал.

Однако лагерная закалка дала о себе знать: сибиряк оскалился и медленно, шаг за шагом, попер на бригадира с нескрываемой насмешечкой. Мол, я тебя, дядя, насквозь вижу, понты это все – ни хрена ты не выстрелишь.

Состояние Нестерова Пельмень угадал на все сто. За долгие годы службы Александру Сергеевичу несколько раз доводилось применять оружие, однако в основном лишь для подачи сигнала и только один раз для острастки особо горячих, крепко вмазанных голов.