Ребус. Расшифровка

Отсюда вывод: либо теперь Ростик кровь из носу, но дело свое закончить должен, либо, перед отлетом в Сибирь, новые вводные получить. Модный адвокат, грев, наложившиеся на арест форс-мажоры – это все отработать нужно. Вернуть, так сказать, высокое доверие коллег.

– Согласен, – поддержал Стародубова Зам. – Тогда делаем так: за Чекмаревым сразу на выходе из «Крестов» ставим «наружку». Я договорюсь с Фадеевым, чтобы он бросил на это дело лучшие свои силы. В конце концов, даже если и пустышку тянем, все равно – лучше перебздеть.

Вот доведем до самолета, помашем белым платочком, тогда и вздохнем. А там уж пускай с ним сибиряки сами разбираются. Вам же, – Зам кивнул в сторону Есаулова и Кудрявцева, – предлагаю объединить свои усилия и сосредоточиться на направлении «Россомаха». Если он, не дай бог, в Питер вернулся, воздух может снова запахнуть бертолетом, а это весьма нежелательно. За Шебой, само собой, тоже приглядите. Да, и еще: Максим, тебе из Центрального РУВД отказной материал по драке в «Дэ Фэ» переслали?

– Занеси посмотреть.

И копию для Анатолия Евсеевича сделай. Все. Свободны.

Двое оперативников из «конкурирующих организаций» молча откланялись и, тяжело вздохнув, отправились, согласно приказу, «объединять усилия».

По причине солнечной погоды, что для питерского октября большая редкость, Нестеров решил пройтись пешком, хотя путь от «Чернышевской» до «Горьковской» близким не назовешь. Впрочем, альтернативная метрополитеновской сутолоке сорокаминутная прогулка по красивейшим местам старого Петербурга того стоила – слишком уж давно Александр Сергеевич не топтал осенние листья ногами.

Именно вот так не топтал: не оборачиваясь ежеминутно, не вглядываясь в спины, не отводя поспешно случайно перехваченный взгляд и не пялясь под ноги в попытке разглядеть в лужах отражение рядом идущего.

Вчера полковник Фадеев получил из Главка краткие, но исчерпывающие вводные по предстоящей работе за объектом «Чекмарев», после чего оперативно переадресовал их со своей больной на более здоровую голову начальника отдела «НН» Нечаева.

У Василия Петровича «по поводу головы» имелось свое, особое, мнение, однако на этот раз расхожая формулировка «приказ есть хорошая форма для дискуссии» в общении с начальством не проканала. А поскольку в приказе было особо оговорено, что к работе следовало подключить исключительно «лучшие силы», то Нечаеву ничего не оставалось, как затребовать к себе «трех мушкетеров» – бригадиров Пасечника, Каргина и Нестерова.