Пока «грузчики» тащили Ростика по Славе в сторону Ленинского проспекта, на этот раз вечные в этих краях пробки были только на руку оперативникам.
Стародубов закрыл глаза и прислонился лбом к холодному подрагивающему стеклу. Его несло закручивающимся внутрь вихрем, и сейчас он никак не мог сконцентрироваться. В данную минуту братья Ивановы больше всего напоминали ему анархистов из «Оптимистической трагедии». Валя Карасев – романтика-бомбиста. Кудрявцев – разочаровавшегося в монархии ротмистра. Мяукин – меньшевистскую выскочку.
Малиян и Лилеин больше походили на матерых мастеров с Путиловского завода, освобожденных амнистией 1905 года. Словом, у полковника складывалось такое чувство, что еще пара минут – и он, Анатолий Евсеевич, с бронедивизионом ворвется в Таврический дворец и объявит о роспуске Учредительного собрания.
Машину, в которую загрузились Ростик с неизвестным, заприметил Юра Хыжняк – «грузчик», оставленный Эдиком Каргиным на Димитрова. Оставленный следить за выходом из второго корпуса, Юра инстинктивно переместился в конец дома – подальше от того места, где произошло убийство или покушение на убийство.
(Уточнять у Хыжняка не было ни малейшего желания – покойников он недолюбливал. А спроси его «почему»? – так, сразу, наверное, и не ответил бы.) Едва Юра занял временный наблюдательный пункт в довольно куцых, по причине несезона, кустах, как из последнего подъезда, нервно озираясь по сторонам, вышел Ростик, а вслед за ним высокий парень в армейском камуфляже.
Они быстро пересекли площадку перед домом и двинулись в сторону поликлиники – «уютная бухточка», кажется, так совсем недавно окрестил это местечко бригадир. А здесь, уже под парами, их поджидала серая «Ауди», которая рванула с места в галоп и понеслась по Будапештской. Юра в отчаянии выскочил на проезжую часть, вглядываясь им вслед, и едва не был задавлен только что подскочившим к точке «семь-три-пятым» Нестерова.
Словом – свезло, не упустили, вскочили на хвост. А минут через пятнадцать, когда к погоне присоединился еще и экипаж Пасечника, то совсем полегчало.
Опять же пробки – шаг влево, шаг вправо, оно, конечно – побег, да только поди сделай этот шаг. Так, в «старт-стоповом» режиме дотянули машину с Ростиком до проспекта Народного Ополчения, с которого та ушла направо, на Краснопутиловскую. На этом участке Козырев обошел «Ауди», притопил и оторвался вперед метров эдак на двести, притормозив у автобусной остановки.
