Ребус. Расшифровка

Тот ее удивления не понял, а потому как ни в чем не бывало продолжил светскую прелюдию:

– Ты как себя чувствуешь, Ир? Я смотрю, уже получше. Оклемалась?

– При чем здесь мое самочувствие? Это что такое?

– Ты ж не сказала, какие надо брать. Я полчаса выбирал и вот купил… с этими… с пупырышками. Нормально?

– Ириша, ты чего? Ты же сама мне сказала…

– Никакая я тебе не Ириша! Понял? Не знаю, кто и чего тебе сказал, а вот я тебе говорю – убирайся отсюда.

И для пущей убедительности Гончарова отвесила Лямке увесистую пощечину.

(Кажется, именно так должны вести себя все приличные барышни?) В этот момент из недр квартиры раздался до боли знакомый фалеевский бас: «Ирка, ты мои тапочки не видела? Всегда же здесь стояли», после чего, предварительно постучавшись, в комнату вошел сам Константин Евгеньевич, собственной персоной.

– Ба, какие люди! Лямин, экипаж машины боевой. А я-то гадаю, куда мои командирские шлепанцы подевались? По делу зашел или так, чайком побаловаться?

– Он, дядя Костя, зашел по делу, – ответила за Ивана Гончарова.

 – Но дело свое он уже сделал и поэтому сейчас уходит. Тем более что чай он не пьет – предпочитает джин-тоники. Там, в холодильнике, как раз четыре банки стоят, можешь взять, если хочешь. Я думаю, Иван тебе не откажет.

– Да-да, конечно, я же это вам принес, – смущенно пролепетал Лямка, продолжая тереть ладонью багровое пятно на щеке. – Извините, Константин Евгеньевич, мне действительно надо срочно бежать. Ира, до свидания.

– Не дождешься, – фыркнула Гончарова и отвернулась.

Иван выскочил в коридор, торопливо запрыгнул в кроссовки и, не завязывая шнурков, щелкнул замком входной двери. Вслед за ним из комнаты вышел Фадеев.

– Лямин, подожди, пойдем-ка покурим.

– Так ведь я же, Константин Евгеньевич, не курю.

– Тогда просто за компанию постоишь.

Они вышли на лестничную площадку и встали у батареи, к которой чья-то заботливая рука привинтила консервную банку, служившую местом сбора окурков. Сама лестница была чистой и ухоженной, что по нынешним временам для питерских парадных большая редкость.

– Ты, Лямин, смотри, девку мне не порть. Я за нее перед братом, отцом Иркиным, отвечаю.

– Константин Евгеньевич, да ведь я же правда просто по делу…

– Видел я твое дело. На столике в коробочке лежит. Или вы с ней собирались презики водой наполнять, а потом из окна на головы прохожим сбрасывать? Так сейчас вроде сентябрь на дворе, а не первое апреля.

Иван виновато опустил голову и промолчал.