Ребус. Расшифровка

Она просто вышла на улицу с обычной в таких случаях расторопностью. По пути пару раз кивнула коллегам. Уже на выходе из конторы ее тормознули, поинтересовались, «удалось ли ей что-то узнать?» Полина почти не соврала, ответив: «Стрингер вызвал необратимые изменения». В данном случае она, и правда, не соврала. Не соврала… о компьютере.

Ольховская шла по улице в сторону кафе, в котором через полчаса они должны были встретиться с Ладониным, и ни о чем не думала. В ее голове даже не стояла последняя, ставшая итоговым водоразделом в ее отношениях с «наружкой», фраза: «Мне лидеры ОПГ что-то подарков не делают!»

Полина просто шла, и между стенками ее черепной коробки в этот момент не было сейчас ничего, чему свойственно размышлять и чувствовать.

Так, знаете ли, небольшое пространство, разве что чуть прокуренное. Она добрела до сквера и, наконец, поняла: «Точно, необратимые изменения». А пустота все не заполнялась. Высказаться не хотелось. Посему она побрела дальше.

Ровно через пять минут Полина неожиданно вскрикнула и ухватилась за лицо.

Оказалось, что она со всего маху и очень уверенно долбанулась в стеклянную дверь до боли знакомого заведения. Вот теперь ее мозг заработал правильно: «Боже! Сейчас вспухнут губы и нос. На кого я буду похожа!»

Ольховская кинулась в сторону уборной. Один из сидящих за столиком парней проводил ее взглядом, захохотал и тут же получил подзатыльник от своей девушки. По этой явно супружеской парочке было ясно видно, кто в их доме хозяин.

Полина открыла холодный кран и, прижимая ладонь к лицу, наклонила голову.

Через некоторое время она осмелилась взглянуть на свое отражение: верхняя губа стала полной дурой. И вот только теперь Полина расплакалась.

– Тут, кроме тебя, никого? – вдруг услышала она над ухом голос Ладонина.

Оказывается, он уже ждал ее в кафе и все видел.

– Ты что, обалдел?! – развернулась Полина.

– У-у! – прогудел печально Ладонин, стараясь чуть прикоснуться к ее губам.

– Не надо на меня смотреть. Пожалуйста! – Полина отвернулась.

– А на кого мне прикажешь смотреть-то? – улыбнулся Ладонин.

Он взял ее за руку, и они тихонько вышли, присев за столик Ладонина.

Понятливая официантка принесла лед в полиэтилене. Впрочем, об этом заблаговременно распорядился Игорь. Ольховская сидела напротив него, пытаясь прикрыться прозрачной материей.

– Я так понимаю, что ты получила от конторы все, что тебе причиталось? – спокойно произнес Игорь, разламывая пирожное «Графские развалины».