Ребус. Расшифровка

Она, конечно… сильно людей испортила. Раньше ведь такого не было.

– Паш, прости, конечно, но сейчас ты мне больше всего напоминаешь старого пердуна, который живет от пенсии до пенсии и причитает: вот раньше и сахар был слаще, и вода мокрей… Да ты оглянись вокруг – в этом мире уже давно никто не придумал ничего нового! Всё, понятное дело, течет, но при этом почему-то не меняется… Так что там у вас, говоришь, было сегодня? Лотерея с безусловным выигрышем?… Слушай, а давай мы с тобой сейчас сыграем по маленькой?! Вспомнила я тут одну очень занятную игру.

– В смысле по десятке? – спросил слегка оторопевший от такого поворота Паша.

– Ага. Я сейчас, – откликнулась Михалева, после чего вышла на кухню и скоренько вернулась, держа в руках коробок спичек. – Ну что, играем?

– Да есть такая игра. Вернее, была. «Лучинушкой» называлась. Может, она сейчас как-то иначе именуется… Ну да это не важно – ты десятку-то клади…

– Ну, кладу, – Паша порылся в карманах и выложил на стол десятку.

– Не боись, все без обмана, как у волшебника Сулеймана. Вот коробок. Угадай, сколько в нем сейчас лежит спичек: чет или нечет?! Не думай, я не конкретную цифру прошу. Просто назови число – кратное или нет? Не сомневайся, если хочешь, сам же спички и пересчитаешь.

Паша поколебался немного, но в конце концов выбрал «чет».

– Вот, – сказала Михалева, извлекая из коробка две спички, – чтоб потом сомнений не было, что ты сказал именно «чет».

С этими словами Людмила Васильевна отложила в сторону две спички, после чего вручила коробок Паше. Он пересчитал содержимое, причем пересчитал более чем внимательно. Оказалось нечет. В смысле – проиграл.

Сыграли еще раз. И опять Козырев мимо кассы. Тут уже Пашку задело: играем еще. Поиграли еще. В конечном счете, проиграв стольник, он все ж таки притормозил. Хоть «чет», хоть «нечет» – Михалева неизменно выигрывала, а денег было жалко.

– Людмила Васильевна, а как это у вас получается?

– Паша, ты взрослый человек, в конце концов – офицер, а задаешь вопросы на уровне детского сада, – усмехнулась Михалева, убирая выигрыш в ящик комода – Все, время позднее, да и не могу я больше тебя обирать.

Паша покорно поднялся, ушел к себе и лег. Поворочался – сна ни в одном глазу и ни одной идеи в голове.