Ребус. Расшифровка

Воистину, все в этом мире перевернулось с ног на голову!

Можно было отнестись ко всему происходящему философски, однако высшее руководство, невзирая на «полуштатское» положение Каргина, продолжало ассоциировать его исключительно со старшим экипажа – со всеми вытекающими отсюда последствиями. То есть имело в полный рост. Не то чтобы это до сих пор волновало или сильно ранило майора, просто, будучи офицером старой закваски, он привык выполнять свою работу хорошо. Причем привычка эта выработалась у него исключительно в силу неких собственных (и, надо признать, довольно старомодных) внутренних убеждений.

В начале одиннадцатого Эдик Каргин неторопливо прохаживался по Арсенальной набережной, искоса поглядывая в сторону центральной проходной «Крестов», – согласно полученным вводным приемка объекта «Адвокат» должна была состояться именно здесь. Несмотря на холодную ветреную погоду, на набережной было довольно много людей, так что эдаким одиноким тополем Эдик не выглядел. А раз так, то и особой надобности в легендировании бесцельного шатания туда-сюда вроде как и не было.

Кстати сказать, на этом самом кусочке питерской набережной многолюдно всегда. С самого раннего утра сюда, как на работу, приходят матери, жены, друзья и родственники сидельцев. Приходят, стоят, с тоской вглядываются в зарешеченные окна камер, надеются и ждут. Внешне все это выглядит очень трогательно и чем-то напоминает сцены, разыгрывающиеся под окнами родильных домов. С той лишь разницей, что там исключительно счастливые люди пытаются докричаться до заветного окошка, посылают воздушные поцелуи и обмениваются многозначительными взглядами и знаками, а здесь – стайки несчастных просто внимательно всматриваются в окна и ждут, когда с той стороны начнут «гонять коней».

Именно так на блатном жаргоне означает запускать сквозь решетки на окнах записки с просьбами и обращениями, сиречь «малявы». Между прочим, в последнее время шансы получить весточку из «Крестов» посредством такой вот нехитрой «голубиной почты» значительно возросли. Это случилось после того, как в соответствии с требованиями европейских стандартов со всех камер следственного изолятора сняли-таки внешние жалюзи и заменили их решетками. Отныне в камерах стало чуть больше и света, и свежего воздуха, равно как и несоизмеримо больше головной боли для тех, кто по долгу своей службы этих самых «конских гонщиков» стережет и контролирует. Впрочем, в данном случае последние вполне сознают всю тщетность своих надзорных усилий.