И в ней наверняка больша-а-ая кровать…
Такие мысли до добра не доведут. Я позвала Катю окунуться в бассейне. Когда она наплескалась в нарукавниках для плавания, то попросила пойти с ней на горку.
– О, нет, малыш, это ты сама.
– Ну, ма-а-а…
Я точно туда не полезу. Во-первых, страшно, а во-вторых, пока буду ехать, то потеряю, как минимум, лифчик. Вот будет радость всем присутствующим внизу. Особенно Васильич возрадуется – уволит, наконец.
– Давай я с тобой пойду, – сказал Святослав, возникший из ниоткуда.
– Давай! – она кивнула ему, как старому знакомому. В итоге он сначала поднял ее наверх, потом съехал сам и встал под трубой, чтобы ловить ее. Катька приземлилась с визгами в его объятия. А потом еще раз. И еще раз. И в какой-то момент я начала злиться на него.
Крикнув Кате, которая окончательно поработила Святослава, что пора немного попариться, скрылась в финской парной. Русская была занята мужиками с веничками. Через минуту ко мне присоединились довольная Катюха со Святославом.
– Привет, – сказал он, присаживаясь рядом.
– Привет, – ответила я.
– Это уже традиция, ты пробегаешь мимо меня и не здороваешься.
– Это уже традиция – вокруг тебя стали кружиться толпы девиц. Причем сразу, как я обратила на тебя внимание, – прошипела я. Катя дрыгала ногами и пела песенку из какого-то мультфильма.
– Это уже традиция, что ты ревнуешь, – продолжил он.
– Это уже традиция, что ты не говоришь со мной нормально, – опять прошипела я. Он просто поднял брови в знак непонимания.
В сауну ввалилась толпа девчонок из нашего офиса, а также те две неизвестные.
– О, Святослав, и ты здесь! – выдала одна из них.
– Началось, – пробубнила я и пошла с Катей к выходу.
На самом деле, не считая моих внутренних загонов на тему ревную-не ревную, все прошло хорошо. Мы наплавались, напарились, поели пиццу и стали собираться домой. В раздевалке была толкучка жуткая, в итоге мы с Катей, Алией и Инной ушли переодеваться в комнату отдыха."
"После долгих прощаний, благодарственных речей в честь клиента, все расселись по машинам.
Я еще подвезла Ромку до остановки, который, следуя моде, нацепил кроссовочки и подвернул джинсы. Между кедиками и джинсами торчала часть замерзшей ноги. В итоге прыгал, как подстреленный кролик вокруг «жигулей», пока я их грела. Святослава вообще не было видно. Я опять вспомнила тех куриц неизвестных. Та-а-к, опять волна ревности накатила. Я крикнула Ромке, чтоб прыгал в машину и мы поехали.
