Рейд выживших

Нас предупредили, чтобы мы тоже не расставались с оружием. Сказали, что из расположенного неподалеку лагеря для военнопленных был вооруженный побег и командование аэродрома была этим обеспокоено. Вооруженные часовые были повсюду. У зенитных орудий и автоматов стояли расчеты.

С. – Вы сообщили о своем прибытии? Вас ограничивали в передвижении по аэродрому?

Л. – В доме была телефонная связь, любой из нас через коммутатор мог позвонить куда надо. Я доложил своему руководству в Бобруйск о прилете в Пружаны и полученном приказании ждать.

Насколько я знаю, все остальные тоже докладывали своему командованию. Мы также докладывали и в Чахец. Ограничений по перемещению на аэродроме не было. Нас никто ни в чем не ограничивал.

С. – Спасибо. Опишите коменданта аэродрома.

Л. – Высокий, худощавый, с проседью в волосах, доброжелательный обер-лейтенант. Ганноверец. Очень знающий, строгий и уважаемый командир. Настоящий ариец с железными нервами. При его появлении часовые и остальные подтягивались и двигались быстрее.

С.

 – Понятно. Комендант пригласил на ужин всех пилотов или только вас? Где он проходил?

Л. – Всех прилетевших пилотов. По его команде у домика на свежем воздухе были накрыты столы. Рядом на костре повар из «хиви» готовил мясо. Один из пилотов поинтересовался у коменданта, что за присягу принимают «помощники». Вместо ответа обер-лейтенант предложил нам небольшую прогулку вдоль летного поля. На автобусе нас довезли до воронок на краю поля. Там лежали незакопанные трупы русских. Обер-лейтенант пояснил, что каждый из «хиви» должен убить своих соотечественников – это и есть присяга на верность рейху.

А затем предложил и нам, если есть желание, поучаствовать в сафари – поохотиться на пленных.

С. – Вы согласились на предложение коменданта? Много было убитых? Как вы определили, что это были русские?

Л. – Нет. Желающих «поохотиться» среди нас не нашлось. Участия в таких развлечениях я ранее не принимал, но слышал, что иногда такое практикуют. Трупы лежали в несколько слоев. Верхний слой был около пятидесяти трупов, они были одеты в русскую военную форму.

С. – Спасибо за пояснение. Что было потом?

Л. – Мы вернулись к дому и ужину. Он прошел замечательно. Играл патефон, мы ели мясо и пили коньяк. Кое-кто из ребят, ранее бывавших на аэродроме, спрашивал у коменданта о возможности посетить лагерный бордель. Но он отказал, сославшись на необходимость провести там санобработку.

С. – На аэродроме был свой бордель?

Л. – Да, при лагере для военнопленных.