Кроме того, часть дороги была перегорожена завалами из деревьев, чем ближе к нашим позициям, тем больше были завалы.
Выйдя из Симоновичей и пройдя пару километров до первого моста, немцы обнаружили завал. Возвращаться назад или искать другую дорогу они не стали. Остановились и выслали вперед инженерную разведку. Что нам и было нужно. На разминировании и разборе завала, проверке моста и участка дороги они потеряли почти два часа. Батальонные колонны сократили между собой дистанцию. Так они сжимались еще на трех завалах.
Мы выиграли еще несколько часов на подготовку. По дороге на них никто не нападал, немцы расслабились. Из-за того что к дороге примыкало болото, боковые дозоры приблизились к шоссе. А зря. У моста через Орыжню их ждал неприятный сюрприз: очередной завал и минная ловушка. Колонна встала. Практически сразу на них обрушился шквал артиллерийского огня. Пытаясь спастись, немцы бросились под защиту деревьев, но нарвались на фугасы и пулеметный огонь со стороны болота. Довершил разгром полка удар с фронта и тыла штурмового батальона при поддержки зениток и броневиков.
Мясорубка была еще та… Не все им нас избивать, мы тоже умеем…
Преследуя врага, ворвались в Симоновичи. Сюда же ближе к вечеру со стороны Глуска вышли подразделения 32-й кав. дивизии. Возглавлял ее полковник Бацкалевич. С ним мы быстро нашли общий язык. Тем более что он лично знал Константинова. Получив сообщение о встрече с частями дивизии, генерал прилетел в Симоновичи.
На встрече обсуждался вопрос дальнейших действий.
Александр Иванович Бацкалевич сообщил, что их 1-я внештатная кавалерийская группа сформирована в великой спешке из 32-й, 43-й и 47-й кавалерийских дивизий. Если 32-я дивизия кадровая, то 43-я и 47-я были сформированы только две недели назад, из кубанских казаков старших возрастов. Уровень боевой подготовки в этих дивизиях достаточно слабый. В прорыв они пошли без тяжелого вооружения и запасов продовольствия. Кавалеристам выдали на руки по несколько банок тушенки, немного хлеба, табака и сахара.
Средств ПВО практически нет. С собой они привезли только носимый боекомплект. 43-я и 47-я кавалерийские дивизии на марше были обнаружены вражеской авиацией и подвергнуты бомбардировке. До наступления темноты они были вынуждены укрываться в лесном массиве, что сильно замедлило темп продвижения. Глуск был взят чуть ли не в конном строю. Часть немцев отступила к местной МТС и, закрепившись там, отражала все атаки конников.
