Рейд выживших

Ну да в лагере у Сергея уточним и кое-что еще проверим. Вызвав Петрищева, передал ему нового бойца во взвод.

Следом за Поповым бойцы пригласили заходить по одному комсостав. Он был представлен тройкой летунов и двумя пехотинцами. Причем все пятеро были ранеными. Кто с перебинтованными руками, кто с ногами, кто с фингалом под глазом.

Старшим по званию был летный старлей. Григорий Паршин проходил службу в 13-м скоростном бомбардировочном полку, что стоял на аэродроме Росси под Белостоком. С марта 1941 года в Росси начали строить ВПП с твердым покрытием, и полк был переброшен в лагерь на полевой аэродром близ села Борисовщина.

Экипаж Паршина, как и еще шесть экипажей полка, встретил войну в Бобруйске, при перегонке новеньких «Пе-2» с завода в полк. Вернуться в полк они так и не смогли. С началом войны были зачислены в состав 13-й авиадивизии, где и воевали все эти дни. Вчера днем он вылетел с Бобруйского аэродрома на разведку. «Пешка» была сбита во время полета недалеко отсюда. Из горящего самолета спастись удалось только им со штурманом лейтенантом Серегиным. Бортстрелок погиб. Место для посадки выбрали неудачно. По приземлении их взяли в плен немецкие пехотинцы, стоявшие в перелеске на биваке. После чего пилотов передали жандармам, а те доставили сюда.

Это же подтвердил и штурман.

Рассказы летчиков меня взволновали. Впервые удалось найти факт реального изменения истории. В той, что я знал, 26 июня было последним днем, когда наша авиация действовала с Бобруйского аэродрома.

В ночь на 27 июня его покинули штаб 13-й авиадивизии и летчики 160-го истребительного полка. Уже вечером 27 июня аэродром превратился в поле боя между частями нашего 47-го стрелкового корпуса и немцами. Из-за нерасторопности технических и наземных служб на аэродроме осталась куча самолетов, ставших трофеями немцев. А тут налицо такие изменения. Парни днем 27-го вылетели оттуда на разведку тылов противника. С аэродрома продолжала активно действовать наша бомбардировочная авиация. Над ним постоянно шли воздушные бои, его бомбили. Разговоры об эвакуации велись, но вопрос остро не стоял, враг еще был далеко от Березины.

А говорят, ничего изменить нельзя! Можно, только постараться надо! Так что с новыми силами продолжим менять…

Третий летчик, младший лейтенант Соловьев, был из 41-го истребительного полка 9-й авиадивизии. В полк прибыл за месяц до войны. Летал на «МиГ-3». Войну встретил на полевом аэродроме Себурчин вблизи Белостока.