Рейнтри. Инферно

Лицо было настолько черно, что более-менее отчетливо вырисовывались только глаза, и они были покрасневшими. С этими красными глазами она напоминала себе демона из ада.

Она содрогнулась, вспомнив, как близко подобрался огонь. Учитывая, что она не могла представить, как вообще умудрилась сохранить на голове волосы, ей не следовало жаловаться на их вид. Шампунь, много шампуня, справится с этим. Очистит от копоти. Ее одежда порвана, но у нее есть другая. Она была жива и невредима, и не понимала почему.

Намыливая и ополаскивая грязные руки, она снова и снова пробовала восстановить точную последовательность событий.

Почти утихшая головная боль вернулась с такой свирепостью, что она была вынуждена опереться намыленными руками о край раковины.

Мысли кружились, пытаясь соединиться в логическую последовательность, но она не могла разом охватить всю цепочку.

…она должна была сгореть…

…волосы даже не опалены…

Захныкав от боли в голове, она сползла на колени.

Какая-то вещь здесь напомнила ей о чем-то. Как она стояла перед ним, его руки обернулись вокруг нее, в голове звучали его проклятия, и его.

.. его…

Воспоминания исчезли, прежде чем она успела их ухватить. Боль затуманила зрение, и она уставилась на пузыри мыла у себя на руках, стараясь устоять на ногах. У нее был удар? Боль была настолько сильной и обжигающей, она так заполняла голову, что казалось, череп может взорваться от давления.

Мерцающие пузырьки... что-то в них напоминало ей... о чем-то. О том, что было вокруг нее.

Мерцающий пузырь. В ее больное сознание ворвалось воспоминание, такое отчетливое, что вызвало слезы на глазах.

Она видела его, он окружал их, защищая от жара и дыма.

Ее голова тогда как будто действительно взорвалась. Сотрясение было настолько мощным, что она не могла сравнить его ни с чем испытываемым ранее, но предположила, что если бы ее переехал поезд или поразил метеорит, ощущения были бы примерно такими же. Как будто распались все клеточки мозга, будто все, чем она была и будет, высосали, забрали и использовали.

Она оказалась беспомощна, абсолютно беспомощна, как новорожденный младенец, чтобы сопротивляться боли и человеку, который безжалостно взял все.

Разом все встало на свои места, как будто она вспомнила недостающий кусочек, способный разрешить головоломку.

Она вспомнила все: каждый момент отвратительного ужаса, неспособности действовать и то, как он использовал ее.

— У тебя было достаточно времени, — позвал он из кухни. — Я слышал, что ты умылась. Иди сюда, Лорна.