Рейнтри. Инферно

Забавно, промелькнула у нее смутная мысль, он не походил на типа, носящего подобную одежду.

После этого она стала ждать, покачиваясь на ногах и дергая голыми пальцами пушистый коврик. Она, по меньшей мере, могла бы открыть дверь, но не имела ни малейшего желания прилагать усилия к тому, чтобы встретиться с ним лицом к лицу или убедиться, что даже с открытой дверью остается узницей этой комнаты. У нее достаточно времени. Достаточно времени, чтобы привлечь внимание врага.

Дверь открылась без предупреждения, и в ней показался он, высокий и широкоплечий, полный жизни, как будто эта ночь не была длинной и травмирующей.

Он тоже принял душ; его все еще влажные чуть длинноватые темные волосы были зачесаны назад, открывая каждую сильную, слегка экзотическую линию его лица. К тому же он побрился; его лицо имело свежевыбритый вид.

На нем были мягкие пижамные штаны… и ничего больше. Даже улыбки.

Его проницательный взгляд прошелся по ее лицу, отмечая бледный, крайне изможденный вид.

— Мы поговорим утром.

Сомневаюсь, что ты сможешь сейчас сформулировать связное предложение. Пошли, я покажу тебе твою комнату.

Она отпрянула, и он взглянул на нее с бесстрастным выражением на лице.

— Твою комнату, — подчеркнул он. — Не мою. Я не приказываю, но в случае необходимости сделаю это. Не думаю, что ты нашла бы сон в ванной удобным.

Она достаточно взбодрилась, чтобы резко возразить:

— Ты должен будешь приказать в любом случае, иначе я не смогу покинуть ванную.

Она решила, что его команда не выходить из ванной, означала краткое блокирование ее воли, и последовавшая с его стороны вспышка раздражения, доказала ее правоту.

— Иди за мной, — коротко приказал он, выпуская ее из ванной, но приговаривая следовать за собой, подобно утенку.

Он привел ее в просторную спальню с двухметровыми окнами, через которые открывался вид на искрящийся неоновыми огнями Рено.

— Уборная там, — сказал он, указывая на дверь. — Ты в безопасности. Я тебя не побеспокою. Не обижу тебя.

Не покидай эту комнату. — С этим он закрыл за собой дверь, оставив ее в тускло освещенной спальне.

Лорна просыпалась, как всегда, с ощущением нависшей угрозы и страха. Слова мало напоминали приветствие, но тем не менее, ее встревожили не они, поскольку она немедленно узнала голос. Где бы она ни находилась, страх всегда был с ней, как неотъемлемая часть ее, будто жил в самых костях.

Она не видела его, потому что простыня все еще закрывала ее голову.