Рейнтри. Инферно

Я не знаю, что ты чувствовала, но предположу, что это было, как будто ты подверглась нападению со всех сторон?

Лорна немного помолчала.

— Нет, — задумчиво ответила она. — Теперь я это не чувствую. Но это не походило на нападение. Скорее на чувство беспокойства, ощущение смерти. Такой же холод я ощутила в твоем офисе перед пожаром.

— Только тогда? Ты никогда не чувствовала ничего подобного, кроме как в моем офисе? — он обдумывал эту мысль, немного нахмурившись.

Она потерла сзади шею, чувствуя узлы напряжения.

— Вопреки тому, что ты, кажется, думаешь, чаще всего я могу пойти куда угодно и заниматься своими делами, не чувствуя всех этих водоворотов, потоков или наступления конца света. Помнишь, я думала, что это ты все устроил? — Чем бы ни была эта новая дрянь, она ей совершенно не нравилась. Она не была беспечной, никогда не была — трудно быть Маленькой Мисс Солнечный лучик, получая шлепки каждый раз, когда открываешь рот, но она никогда не чувствовала такую безнадежность и сокрушающее темное отчаяние, намного превосходящее депрессию.

— Я не сенсор, — сказал он. — Я никогда не чувствовал то, что ты описываешь. Я знаю, что излучаю мощную энергию, потому что другие сенсоры ощущали ее, но никто никогда не говорил, что я заставляю их чувствовать, будто наступает конец света.

— Может быть, они не знали тебя так, как я, — сказала она сладко.

— В этом ты права, — ответил он, слегка улыбаясь, и тут же воздух между ними стал тяжелым и раскаленным, как перед летней грозой.

Его пристальный взгляд опустился на ее груди, поглаживая изгибы с почти физическим ощущением. Он никогда не прикасался к ее груди, вообще не трогал ее с сексуальными намерениями, не считая тех раз, когда она чувствовала его эрекцию. Если подумать, это было чертовски сексуально. В приступе самочестности она поняла, что ей нравилось сознавать, что она может сделать его твердым; от этих мыслей она почувствовала, как сжались мышцы внизу ее живота.

Как ему удалось заставить ее отозваться столь быстро? Ее соски отвердели так, что при каждом вдохе она чувствовала их трение о лифчик, что делало их еще тверже.

Она едва не ссутулилась, чтобы уменьшить давление, но знала, что это может выдать ее тайну. Лифчик был достаточно плотный, поэтому Данте не мог заметить ее состояние, что было хорошо. Он мог бы заподозрить это по прилившей к щекам краске, но он не мог знать.

Он поднял глаза и поймал ее пристальным взглядом.