Рейнтри. Инферно

Теперь верхняя половина ее тела лежала поперек консоли, изогнувшись между сидениями. Все ужасные шумы визжащих шин и мнущегося металла прекратились, и автомобиль заполнила странная тишина. Лорна открыла глаза, но все вокруг расплывалось, поэтому она закрыла их снова.

Она никогда прежде не попадала в автомобильную аварию и была ошеломлена ее скоростью и силой. Она не чувствовала себя раненой, только... оглушенной, как будто ее поднял какой-то гигант и швырнул на землю. Некоторые повреждения, вероятно, скоро дадут о себе знать, смутно подумала она.

Побуждаемая этой мыслью, она снова открыла глаза, но нечеткость изображений сохранилась, и она не смогла увидеть его. Все казалось незнакомым. Не было ни руля, ни приборной панели...

Она поморгала и с опозданием поняла, что смотрит на спинку кресла. А отсутствие резкости объяснялось... туманом? Нет — дымом. Она стала подниматься в приступе внезапной паники, или, вернее, попыталась подняться, но выяснила, что не может пошевелиться.

Голос Данте звучал напряженно и хрипло, словно ему было трудно разговаривать, но это был он. Голос раздался откуда-то сзади и сверху, что тяжело поддавалось пониманию.

— Огонь, — сумела она сказать, мучительно дергая ногами. По какой-то причине она могла шевелить только ступнями, что само по себе было неплохо, особенно если учесть, что те находились дальше всего; и раз они могли двигаться, значит все, что находится между ними и позвоночником тоже должно быть в порядке.

— Не огонь — это подушки безопасности. Ты ранена?

Если кто-то и мог знать, действительно ли есть огонь, так это Данте. Лорна глубоко вздохнула, немного расслабившись.

— Я так не думаю. А ты?

Она находилась в таком неудобном положении, что мышцы спины пронзала боль. Извиваясь, она сумела оттолкнуться левой рукой, пробуя приподняться и повернуться так, чтобы можно было скользнуть обратно на сидение.

— Подожди, — сказал Данте, хватая ее за руку. — Здесь повсюду стекло.

— Я должна передвинуться. Это положение убийственно для моей спины. — Но она остановилась, потому что мысленный образ того, что сделает с ее кожей скольжение по битому стеклу, не был приятным.

Снаружи раздались крики, которые все приближались, поскольку проезжие останавливались и бежали к ним на помощь. Кто-то постучал в окно Данте.

— Эй, мистер! С вами все в порядке?

— Да. — Данте повысил голос, чтобы его можно было услышать.