Рей и Рита

- Как здорово! А почему перестал?

- Потому что стихами сыт не будешь, - грустно улыбается он, а затем снова переводит взгляд на просторы, расстилающиеся под нами.

Я задумчиво покусываю губы, а Антон тем временем продолжает:

- Рит, я давно хотел извиниться за свое тупое поведение в Красной... Я тогда сам не свой был, совсем не соображал, что творю. В общем, прости, ладно? Не хотел тебя обидеть, - на одном дыхании выдает парень.

- Да я уже и забыла про это... - растерянно отвечаю я. - Все нормально, правда.

В это мгновенье Антон выглядит как никогда открытым и мягким.

Его по обыкновению колючий взор сейчас наполнен какой-то тихой печалью, а лицо совсем не кажется жестким или непроницаемым. Наоборот, с него словно слетает маска безразличия, обнажая истинные эмоции и переживания парня.

- У тебя все хорошо? - я придвигаюсь поближе, чтобы проявить к Антону дружеское участие. - Такое ощущение, что тебя что-то беспокоит.

Пеплов вновь скользит по мне глазами, а затем негромко выдает:

- У тебя мурашки, Рит.

Ты замерзла?

И тут до меня доходит, что я и правда дрожу. Юг югом, а на дворе все-таки поздняя осень.

- Да, немного, - киваю я, отвязывая толстовку с пояса и намереваясь ее надеть.

Внезапно горячие пальцы касаются моего плеча, и я замираю. Пеплов мягко, но требовательно ведет ладонь вниз до локтя, разворачивает меня к себе, и пронзая жгучим испытующим взглядом, тихо произносит:

- Я так больше не могу, Рит.

А в следующее мгновенье происходит из ряда вон выходящее. Антон подается вперед и, обхватив меня за талию, толкает к себе на грудь.

Будь я трижды проклята, если это не попытка меня поцеловать!

Несмотря на то, что мой мозг затуманен каннабисом, реагирую я молниеносно: отклоняюсь назад, вытягиваю перед собой руки и, сдвинув брови к переносице, строго спрашиваю:

- Антон, что ты делаешь?

Его пальцы по-прежнему сжимают мою поясницу, а на лице отражается адская мука. Ему неловко, стыдно, больно - это ясно без слов. Пеплов открывает рот, очевидно, для того, чтобы объяснить свое странное поведение, но не успевает вымолвить ни звука.

..

Балконная дверь с грохотом распахивается, и на пороге показывается Денис. Возбужденный, злой, с раздувающимися от гнева ноздрями.

- Ты че, блядь, творишь?! - ревет он, подскакивая к Пеплову и хватая его за грудки с такой яростью, что, кажется, вот-вот порвет ветровку на нем.

Антон не сопротивляется. Не пытается отбиться или высвободиться из тисков друга. Просто молчит и смотрит ему в глаза.