Онлайн-библиотека книг
Причем делает она это механически, словно робот, никак не реагируя ни на мои прикосновения, ни на мои слова.
Когда Рита распахивает дверь и выбегает в подъезд, я чувствую себя так, словно меня расстреливают в упор. Вот мне тысячи ран, глубоких и не очень. И каждая из них кровоточит. Каждая болит.
В следующую секунду покидаю квартиру вслед за ней. Плевать, что босой. Плевать, что раздет. Единственно важной сейчас кажется необходимость догнать Риту. Чтобы успокоить, чтобы объяснить...
Хотя что я собираюсь ей объяснять? Что набухался и, походу, трахнул другую? Какой же я урод! Моральный урод!
Я признаю собственную вину, но все равно бегу за Ритой.
Веснушка двигается очень быстро а, оказавшись на улице, и вовсе припускает со всех ног. Обледенелый снег больно царапает голые ступни, но я почти не замечаю этого. Ровно как и холода, щипающего тело.
В метрах десяти от подъезда нагоняю Риту и, резко развернув ее за локоть, падаю перед ней на колени, обхватив ее ноги.
- Прости меня, моя любовь! - шепчу я, глядя ей в глаза. - Это все чудовищное недоразумение. Ошибка. Этого больше никогда-никогда не повторится. Я клянусь тебе. Жизнью клянусь. Веришь?
Рита смотрит на меня сверху вниз, и на секунду в ее взгляде мелькает любовь, жалость, тоска, а затем... Затем она медленно и тихо произносит:
- Не верю.
И это звучит как приговор."
"Она шагает назад, вырываясь из моих объятий, а я, не успев скоординировать движения, чуть не падаю в снег.
Вот и все. Вот, что я натворил. Нет больше нас. Нет Рея и Риты. Есть только Рей. Одинокий. Раздавленный. Жалкий.
Рита
В тот миг я надломилась, будто треснула,
И в крошево рассыпалась любовь,
Боль вывернула душу мою честную
И потекла по венам, словно кровь.
И вместо губ искусанное мясо,
И по щеке горючая слеза.
Ты ж обещал, ты ведь в любви мне клялся!
Молчишь? Потупил вниз глаза?
Ну и молчи. Словами не поможешь.
Пусть раны кровоточат в тишине.
Обычно за грехи все люди платят,
А я за то, что верила тебе.
До дома добираюсь, как во сне. Ноги сами несут меня по знакомым улицам, а сознание пребывает в ступоре. Пока я бегу, плотина, сдерживающая тонны боли, которые глухо вибрируют где-то в недрах моей души, справляется со своей функцией и не допускает в мозг черные мысли.
